Я с трудом удержалась от замечания, что, в таком случае, на ужине действительно сотворилось кое-какое благо.

– А ведь он может быть и ни при чем, - справедливости ради сказала я.

– Может, - охотно согласился Рино, - но это же не значит, что Третий возьмет и выпустит его, пока у него есть повод шантажировать невестку самого короля! Вот когда поправка к закону об обучении вступит в силу, можно будет об этом подумать.

– Погоди-ка, - осенило меня, - а почему вы на том же основании не арестовали и его управляющего?

– А он все еще гражданин суверенной Хеллы, - посмурнел ищейка.
– Если его арестовать, он, во-первых, может преспокойно ото всего отпереться - мол, а откуда ему знать, с какой целью его иностранный работодатель решил устроить ремонт в туалете?
– а во-вторых… знаешь, хелльцы вообще-то терпеть друг дружку не могут, но если с одним из них на чужбине что-то случается - остальные тут же горой за него встают. Ну и в-третьих, на него у нас ничего и не было. Какое ему дело до ирейской короны?

– Подозреваю, что никакого, - вздохнула я.
– А вот до герцогской короны Джогрин - очень даже есть. Спасти леди Лианну он не может, но и сидеть сложа руки - тоже.

Рино задумчиво кивнул.

– Ты же не постесняешься повторить свои показания в суде?
– уточнил он.

– А будет суд?
– хмыкнула я.
– Для идиота, покусившегося на самого короля?

Ищейка развел руками.

– Хелла вправе требовать.

– А ты не постесняешься, если я на этом самом суде распишу, с чего я взяла, что риттера укусила именно герцогиня?
– не удержалась я.

– Пусть герцогиня стесняется, - смущенно пробурчал Рино.

Я умиленно покивала, и до дворца мы добрались в крайне задумчивом молчании.

Чем больше я размышляла о столичных делах, тем меньше хотела в них впутываться. Но выбора мне традиционно не оставили.

У дворца нас встретил Грейджин. На этот раз игнорировать ищейку он не рискнул: слухи о назначении просочились и без помощи главного источника придворных сплетен, лишний раз подтверждая, что незаменимых - нет. Меня вернули в уже обжитые апартаменты с замурованной гардеробной (Рино не упустил момента сообщить, что я ей все равно не пользуюсь, когда ей пара-тройка свободных простыней), а сам капитан с привычной бесцеремонностью занял комнаты напротив, но спокойно отдохнуть с дороги нам, разумеется, не дали. Стоило мне закинуть сумку в спальню и нацелиться на ванную, как в дверь поскребся очередной паж с известием, что Его Величество готов нас принять. По всей видимости, у короля и впрямь накопилось, что сказать, потому что нас без промедления провели прямиком в его покои. Навстречу нам выскочил красный как рак врач - видимо, только что потерпевший неудачу с диагнозом.

Комнаты, вопреки ожиданиям, оказались ненамного больше моих. Разве что королевская кровать воистину поражала размерами; едва увидев ее, я пришла к выводу, что ее и монументальный стол в кабинете Его Величества изготовил один и тот же мастер - сходство чувствовалось. Под шикарным балдахином можно было уложить, пожалуй, всех любовниц августейшей персоны разом - и даже место для жены осталось бы. Сам король среди этих просторов откровенно терялся, да и выглядел не самым лучшим образом.

В целом, насколько я могла судить без детального осмотра на пентаграмме, Его Величество был здоров как бык, - но симптомы, несмотря на это, опознавались на раз.

Я уже видела такую шафранно-желтую шелушащуюся кожу, страшные отеки и нервные расчесы на руках. Рино тоже узнал картину - заметно побледнел, подскочил ближе, как будто его присутствие могло что-то исправить, и с надеждой повернулся ко мне.

– С печенью все в порядке, - не то разочаровала, не то обнадежила я его.
– Я не чувствую ни посторонней магии, ни ядов, но, по большому счету, это еще ни о чем не говорит.

Ищейка скептически заломил бровь, и я с опозданием осознала, что, если бы короля действительно подвела печень, это обнаружил бы первый заявившийся к нему лекарь, благо он наверняка был гораздо квалифицированнее меня. А капитанские надежды вообще лежали в другой области.

– Вот, а вы говорили, что за меня в здравом уме никто не пойдет!
– жизнерадостно провозгласил ищейка, сцапав меня за запястье и подтащив к кровати.

Как по мне, в первую очередь это указывало на скорбное состояние моего ума, но Его Величество, тяжело приподнявшись, с явным одобрением уставился на предъявленные ему окольцованные руки.

– Рад, что оказался неправ, - хрипло проговорил он.
– И искренне надеюсь, что ты не повторишь номер, из-за которого я позволил себе подобные высказывания.

– Появилась новая зацепка по вашему делу, - поспешил перевести тему ищейка, пряча руку с обличительно сбитыми костяшками.
– Я намерен передать ее комиссии сразу же после визита к вам. Есть новый подозреваемый. Сестра Мира полагает, что вас заколдовали из личных мотивов.

Тяжелый взгляд короля переместился на меня, и я с трудом подавила желание немедленно спрятаться у Рино за спиной.

Держу пари, сколь бы убедителен ни был ищейка со своим искренним намерением жениться на младшей жрице Храма, из списка подозреваемых меня так и не вычеркнули - как раз на основании того, что у меня личные мотивы тоже имелись.