Я приказал Корфису приготовить горячую ванну (он уже знал о моём повышении и потому ходил рядом со мной, словно я сделан из венецианского хрусталя), ибо ничто не помогает так хорошо, когда человека изводят последствия прошедшей ночи. Потом я немного вздремнул, и незадолго до захода солнца решил посетить брата Себастьяна, чтобы он рассказал мне подробности дела и показал людей, которые должны были сопровождать меня во время миссии при императорском дворе.

Брат Себастьян был не в восторге от моего визита.

– Я ожидал вас утром, капитан, – проворчал он сварливо и посмотрел на моё опухшее лицо. – Слышал, слышал... – добавил он. – Молитесь, чтобы это не дошло до ушей епископа.

– И так дойдёт, – отозвался я, – Его Преосвященство знает всё, Боже его сохрани.

– И то правда, – признал брат Себастьян. – Хотя я ему не скажу, – предупредил он меня. – Я приготовил для вас подорожную, рекомендательные письма, кредитные листы. Что-то епископ для вас расщедрился. – Он покачал головой.

– А мои люди? – Спросил я.

– Ну, есть тут шесть головорезов. – Он улыбнулся, и я увидел, что сгнившие зубы в его рту росли криво и редко, как штакетины в заборе бедняка. – Вы получите также мальчика для услуг и конюха. Епископ приказал подготовить для вас коня. – Он посмотрел на меня оценивающим взглядом. – И надо бы посетить оружейную, – добавил он, – найти вам хотя бы какую-нибудь кольчугу и хороший меч, ибо стыдно так показать себя у императора. Кроме того, вы должны облачиться в цвета епископа.

Я скривился, поскольку епископские гвардейцы расхаживали в золотых кафтанах, белых обтягивающих панталонах и золотых сапогах до колен, что, по мнению вашего покорного слуги, выглядело крайне нелепо и могло повеселить толпу. Быть может, однако, гвардейцы, посланные на боевое задание, имели право одеваться в цвета более приглушённые, чтобы не вызывать смеха у ближних и не напоминать клоунов.

– Спасибо, брат Себастьян, – только и сказал я. – Я надеюсь, что мне удастся достойно представлять Его Преосвященство.

Он что-то фыркнул, но ничего не ответил. Позвонил, вызывая слугу.

– Отведи господина капитана в оружейную, потом в гардеробную, – приказал он. – Я отправил бы вас к портному, – он посмотрел на меня, – но нет времени. Завтра на рассвете вы отправляетесь.

– Раз надо, значит надо, – вздохнул я.

Я думаю, что брат Себастьян преувеличил, называя моих людей головорезами. Думаю, лейтенант епископской гвардии – кстати, злой, как чёрт, из-за моего повышения по службе – выбрал тех, с которыми уже не знал, что делать. Они стояли в ряд на заднем дворе епископских казарм, а я довольно долго молча смотрел на них.

– Я мастер Инквизиториума, и зовут меня Мордимер Маддердин, – начал я. – Все вы, наверное, знаете, что Его Преосвященство выдал мне лицензию капитана гвардии только временно. Тем не менее, теперь я капитан, и я требую от вас одного: абсолютного послушания, – я помолчал секунду. – Если тебе, чёрная борода, – я обратился к заросшему солдату с лицом идиота, – я прикажу встать на колени и сожрать говно с земли, что ты сделаешь? Так вот, в ту же минуту встанешь, сожрёшь говно, а потом поблагодаришь капитана за угощение. Понятно?

Я выждал какое-то время.

– Я спросил, понятно ли вам, – повторил я спокойно. – А когда я спрашиваю, то хочу слышать ответ!

– Понятно. Да. Так точно, – почти все они заговорили вразнобой, и не скажу, чтобы в их голосах звучал чрезмерный энтузиазм.

– Скажу вам кратко, ребята. Может быть, у вас и есть шанс выйти живыми из этой авантюры. Но только в том случае, если у вас хватит мозгов, чтобы понимать мои приказы. Теперь по порядку. Имена.

Они представлялись, а я пытался запомнить: Маленький Ганс, Болько Силезец, Мрук Урод, Соболь Бастард, Робин Палка, Руперт Глотка.

– Что до этих пор делали в гвардии? – Спросил я.

Я слушал с растущим беспокойством. Что ж, благороднорождённый лейтенант решил пошутить над бедным Мордимером. И пригнал ему таких людей, что днём с огнём не сыскать подобного отряда. Ибо один из моих людей был помощником повара, второй чистил конюшни, третий работал в кузнице, четвёртый охранял подвалы, пятый как раз вышел из башни, где сидел за изнасилование. Только шестой имел какой-то опыт, поскольку дослужился когда-то до сержанта, однако его понизили за пьянство на службе. Конечно, я мог пойти с жалобой к епископу. В конце концов, я ехал ко двору императора, и следовало дать мне людей, которые будут достойно представлять Его Преосвященство. Но я не собирался начинать с жалоб. Настоящий мастер должен справляться с теми инструментами, какие есть под рукой. Ясно, что мне не хватало Курноса и близнецов, ибо я сразу лучше бы себя почувствовал, видя рядом с собой товарищей прежних путешествий. Единственное, что я мог сделать, это оставить сообщение у Корфиса, чтобы, как только появятся в городе, собирали пожитки и отправлялись в сторону места сбора императорской армии. Туда, где это место тогда находилось бы.

– Определим некоторые правила, ребята, – сказал я. – И начнём с запретов. С этого момента вводится запрет на употребление вина, пива, водки и тому подобного. Кто его нарушит, будет убит. Собственноручно мной. Кто украдёт или ограбит кого-то по пути, будет убит. Как и в первом случае. Кто не выполнит приказ, будет убит. Кем? – Я повернулся к Робину Палке.

– Господином капитаном, – ответил тот.

– Совершенно правильно. А ты будешь следить за этим в качестве моего сержанта. Я постараюсь, чтобы тебе официально было присвоено это звание и соответствующее ему жалование.