И опять было у неё горе - ребенка-то записали Кухтинским и Станиславовичем - "По закону они муж и жена, ребенок родился, когда они состояли, да и сейчас состоят в законном браке, никакой суд это не оспорит" - вежливо объясняла председатель поссовета Лилия Васильевна, в ответ на орево Брони, что она не признает ни сноху, ни ребенка.

– И придется вашему сыну платить алименты на ребенка!

Вот тут Броне сделалось совсем плохо, жадная по натуре, завистливая бабенка, крупно попала, и одна цель осталась у неё - подкарауливать "горячо любимую Галу" и требовать развода и отказа от алиментов.

Селезни, потерпев с неделю истерики и крики Брони, увезли Галу с ребенком куда-то в Тюменскую область к родственникам. Броня же, напроклинавшись напоследок - досталось всем от Галы до председателя поссовета - тоже свалила вслед за сыном из поселка.

Алька пожалела Галу:

– Теперь ей ой как не сладко будет!
– на что мамка ответила коротко:

– Переморгается, не надо других вместе со своей свекрухой дерьмом обливать, возвращается всё! Смотри, шпана наша что делает!

Шпана уже сидел посредине грядки с клубникой и обеими руками засовывал в рот сорванные вместе с травой ягоды... И каждый день начинался у него теперь с возгласа -'Я' и удирания от бабки в огород. Шлепнувшись на попку, тут же, ползком, упорно ломился к ягодам. Дей, крестный, почти каждый день притаскивал ему лесную землянику. Ягоды ел с огромным удовольствием, но вымазано было все: и мордаха, и руки, и рубашонка, и стол, и стул,.. бабка ругалась, а Мишук с невозмутимым видом совал в рот полную горсть раздавленных ягод.

Сережка работал в стройотряде, писал, что пашут полный световой день, чтобы побыстрее построить и пораньше разъехаться по домам.

А в Горнозаводск приехали наконец-то немцы и югославы. Весь город собрался на площади у исполкома, всем было интересно посмотреть на иностранцев, особенно старались принарядиться местные девушки. Иван Егорыч произнес короткую приветственную речь, а выбранные за активную общественную работу комсомолка и комсомолец преподнесли гостям 'хлеб-соль' . Югославский руководитель, с восторгом смотря на каравай, воскликнул:

– Хвала пуно! Драги приятели!Болшой спасибо!
– отщипнув от каравая приличный кусок, тут же попробовал его, поднял большой палец вверх. Немец же, весь какой-то засушенный, отломив немного сказал: - Данке шён! Спасибо!!

– О, югославы - наши ребята, глянь, какие веселые стоят! А немцы уж очень серьёзные!
– переговаривались горожане.

И был большой праздничный концерт, югославы как-то сразу растворились в толпе, везде слышалась ломаная речь, кое где уже обнимались 'братушки', а немцы скованно держались своей компанией. Начались танцы. Югославы, посовещавшись, вышли в круг и забацали зажигательный танец под аккомпанемент своего аккордеониста. Уловив мелодию, к нему присоединился наш баянист, затем девушка с бубном и гармонист. Югославы же ещё веселее стали отплясывать, не выдержав, к ним стали присоединяться наши и вскоре вся площадь плясала кто во что горазд. Отдышавшись, югославы и наши стали восторженно орать и хлопать:

– Ай, славяне!! Хороши!

Включили динамики и заиграла современная музыка, теперь уже пары танцевали по всей площади, девушки местные были у бравых югославов нарасхват.

На медленный танец Альку пригласил довольно симпатичный югослав:

– Драган - менья зовут.

– Я - Аля.

– Алья? Добре! Я сербин из града Ниш.

Вот так, мешая русские и сербские слова, они и танцевали, потом Алька танцевала с немцем - Францем, 'из кляйн штадт Шведт' - Алька про такой городок и не слышала, на что немец, смеясь, сказал, что в СССР кляйн штадтов намного больше и он тоже 'не слишаль про Корносавотск'.

ГЛАВА 7.

Оживился город, возле общежития, в котором жили югославы (они поначалу обижались, что их всех называют так - среди них были сербы, черногорцы, македонцы, словенцы и один хорват), постоянно было людно, прохаживались вечерами принаряженные девицы-красавицы, кучковалась молодежь, мгновенно нашедшая общий язык с ними. На спортплощадке, расположенной неподалёку, шли жаркие баталии. Наши не разбирались, кто какой нации, Редькин же пояснил югославам:

– Ребятушки-братушки, не обижайтесь, у нас вон сколько национальностей даже здесь, в маленьком городке живет: есть татары, башкиры, немцы, украинцы, белорусы, молдаване, удмурты, мордва - всех нас объединяют в одну нацию - русские, так и мы вас не из вредности, а по названию страны зовём.

Мужчины были разные - от высоких, баскетбольного роста, до совсем невысоких, но все органично влились в русскую жизнь, многие скоро заимели подруг, гражданских жен, а через полгода справили и первые две свадьбы.

Немцы же придерживались своего знаменитого 'орднунга' - порядок соблюдали во всем, были очень пунктуальны и, конечно же, вели добропорядочный образ жизни. Югославы, наоборот, охотно ходили в гости к русским, пили вместе с ними бражку, а бражка водилась во многих домах, с удовольствием пробовали русские разносолы - всем без исключения полюбились пироги и пирожки, очень красиво и славно пели по вечерам. Местные подтягивались на их пение и с огромным удовольствием слушали, как безо всякой подготовки мелодично и красиво сплетаются в песнях их голоса.