– Ох, увезут тебя, Поречная, в Югославию, чует мое сердце, - потихоньку ото всех шепнула Алька. &nbsp-; -Я и не против!
– расцвела Валюха, - потом поговорим!!

Тридцать первого с утра началась колгота, но приближение праздника чувствовалось во всем, ярко светило солнце, морозец был небольшой, двадцать два градуса всего, дома радовала елочка, с её запахом. Мишук, только проснувшись, ходил вокруг нее, что-то напевая на своем языке, а когда Серега притащил мандаринки и начал укреплять их в густых ветвях, малыш разбудил всех:

– Я, дай, я сяма! -Минька, я сам - надо говорить! &nbsp- Минька кивал и повторял:

– Я сяма. &nbsp- Позавтракав, посадили Драгана крутить через мясорубку черемуху для пирогов, Валька чистила лук и плакала, а Минька дергал её за руку и, когда она наклонялась, вытирал ей слёзы полотенцем. Алька замесила большой таз теста, Серегу отправили в магазин за растительным маслом. Постучав, ворвался Андрюха, и Минька, забыв про Вальку, с визгом повис на своем Дее. Дей подкидывал его к потолку, а мужичок заливался смехом. &nbsp- Помрачневшая Валька как-то рвано вздохнула:

– Как можно от такого чуда отказаться? У него же, Цветик, ни одной твоей черточки, коззел, блин. &nbsp- -Валя? Что есть козел?
– тут же полюбопытничал Драган.
– Я ето слишу много раз. &nbsp- -Это... ну, как бы тебе сказать?
– замялась она. &nbsp- -Животное такое: у нас тут есть тетка Сима, её козел всех пьянчуг летом гоняет, они у магазина любят отираться, а козел, похоже, запах перегара не выносит. Та ещё картина: подопьют бедолаги, сидят, за политику речи ведут, умные, заметь, а теть Сима в магазин идет. Этот козлище за ней - рога здоровенные, сам такой, запашистый, - загоготал Андрюха, зная эти истории, засмеялись и Алька с мамкой. &nbsp- -И ведь умное животное, подбирается всегда аккуратно, против ветра, если увидели его - алкашня тут же врассыпную, а нет - тогда кино... Ваньку, вон, Золотилина возле клуба гнал, весь поселок угорал. Эта пьянь по тротуару зигзагами скачет, матерится, орет, а 'Мальчик'- кличка такая, за ним: догонит, поддаст рогами под зад, Ванька потом неделю на задницу сесть не мог, а уж дух от него шёл... непередаваемый. Вот теперь и зовут его - Ваня Мальчиков. У нас тут весело бывает - то стёкла бьют из-за ревности, то ещё чего. Андрей, пообщавшись, побежал к своим. &nbsp- Драган посмеялся, потом сказал:

– Да, узнать Россию изнутри, это не экскурзии, вы такие... такие... широкие, многославные, а православцы, наверное, все эдна крывь! &nbsp- Алька пошла проводить Андрюху до калитки и долго о чем-то говорила ему размахивая руками. -Что это она ему доказывает?
– удивилась выглянувшая в окно Валюха. &nbsp- -А, опять чё-нибудь придумывает, приколы, как вы скажете, - откликнулась мамка. &nbsp- Пришел Сережка:

– В магазине народу полно, а на улице у клуба вся ребятня, похоже, Минь, айда гулять, на горку! Миня тут же притащил шубу, пошел за валенками, сказал бабке: - На я! С ними собрался и Драган, "посмотреть на дня, как живе люди, много интэрэсно!" Девки занялись пирогами и пирожками. Забежал сосед, Волков : &nbsp- -Алька, ведь слюнями изошел весь, вся улица пропахла имя, дай пирожка-то. И торопливо жуя пирожок с капустой, закатил глаза: -От оно счастье, и чё у моей Таньки так не выходит? У тебя они такие духмяные, весь таз бы сожрал, не глядя!
– косился он на таз, полный пирожков. &nbsp- -Алька завернула ему с десяток:

– Иди уже, сирота, не отвлекай! &nbsp- -За что и люблю соседок - с голоду помереть ни в жисть не дадут! Девки, с наступающим! Аль, тебе мужика хорошего, у меня язык, сама знаешь, поганый. Как накаркаю, так и бывает, вот я тебе и каркаю. &nbsp- -Иди, каркальщик, вон, Танька сюда бежит. &nbsp- -Ты думаешь, ревнует?
– засмеялся Славка,- ни фига, она пироги учуяла. Ща будет тесто клянчить. И точно, огрев шутя, мужа по затылку, ухватила из кулька пирожок, откусила половину и, торопливо жуя, заныла:

– Алюнь, ну тестичка немножко, а? Алька закатила глаза:

– Тань, я тебе каждый раз показываю как его заводить! &nbsp- -Алюнь, у меня все равно не такое получается. У тебя оно дышит! &nbsp- Отдали счастливой Таньке оставшееся тесто. Только прибрались, пришли мужики. Самый главный мужик заснул в санках - укатался. &nbsp- -Умотался вдрызг, думаешь он на санках катался? Ага, на попе, и визжал от восторга!
– Серега мало чем отличался от племянника - тоже весь взъерошенный и в снегу. &nbsp- - Солнышко ты моё!
– аккуратно раздевая спящего румяного малыша, мурлыкала Алька. Поречная, наблюдая за ними, вздохнула:

– Тебе хорошо, родила, вон, уже какой большой, а тут придется девять месяцев вынашивать, потом не спать... Но как же славно, когда они есть, вот такие забавные... &nbsp- -Ты у Борисовны Полиночку не видела. Там ваще куколка, папина радость, Аркадий больше Борисовны с ней возится. - Так оба заслужили такое счастье, а вот Тонков, который... похоже, больной на всю голову. &nbsp- -Валь, что ты его сегодня вспоминаешь, проехали уже давно... Я не пропала, работа интересная есть, сынок подрастает, вот комбинат детский сдадут весной, пойдем туда - все нормально. Да и была ли у меня 'любовь всей жизни'? Сомневаюсь, скорее, влюбленность сильная, или придуманная. Любовь, она, наверное, вот как сейчас, - Алька кивнула на сопящее чудо свое, - тут полностью себя отдаешь, так, поди, и с мужиком, когда дышать без него никак, а я дышу - ровно, причем. Да и честно если, нечасто про него думаю, времени путем на все не хватает, да и кто знает, чтобы получилось из нас, случись пожениться? Он мужик видный. Дамы таких не обходят, погуливал бы однозначно, а на фига мне? Мамка правильно говорит: "Что Бог ни делает..." -Пойду я с Минюшкой своим вздремну, ночью-то не получится-мои одноклашки все со скипидаром в заднице, да и в клубе весело будет.

А Валюха и Драган опять сидели, негромко разговаривая, югослав, казалось, что-то тщательно решал и прикидывал.

Через час пришел незнакомый им молодой человек, спросил Альку, та выскочила сонная, радостно поздоровалась с ним и увела его "пошептаться".

– Чего-то ты замутила, подружка моя?

– Сюрпрайз, Валь!

Мужичок разоспался и 'проснулись его величество' только в семь вечера. Пироги и пирожки, домашние заготовки уже унесли к Ваське. Его жена ругалась, говоря, что все есть, но кто бы слушал?