Уморился сынок, но салюта для мамы и папы мужественно дождался, мгновенно уснув после него на таких ставших быстро привычными, больших и теплых руках папы.

– О Сашк, Миньке и кровать не треба, кагда есть твои руки!

Потом долго прощались с уезжающим Дорониным:

– Ребята, я в вашу Медведку влюбился, вы мне все друганы, в отпуск точно ждите!

Он удачно попадал в Свердловске сразу на свой Омский поезд и как раз, пятнадцатого прибывал в часть.

– Чертову сам позвонишь, скажешь, я не успел, в деревне зависал. Сашка,не пропадай. Пиши, звони, Алюня, ты тоже, сестричка!

Пока провожались, пока убрали посуду и столы, был уже третий час ночи, спали все, только Алька с мужем домывали посуду.

– Саш, - заметно волнуясь, начала Алька, - может мы с тобой... как бы это сказать?

– Отложим первую брачную ночь?
– ухмыльнулся Авер.

– Как ты догадался?

– Милая, у тебя все на лице написано, я что, совсем? Здесь повсюду народ посапывает... Завтра поедем в твой Горнозаводск, там, надеюсь, лишних не будет?
– Авер уже откровенно хихикал.

– Подсолнушек мой, я столько ждал, ты была моя химера - голубая недосягаемая мечта, что уж я одну ночь не переживу? Иди, лучше пообнимаемся, - он присел на диван в маленькой комнате, притянув Альку к себе на колени.

– Но, Саш...

– Аль, колени у меня не больные!
– он бережно обнял её.
– Спрашивай, вижу же, что невтерпеж.

– Саш, почему все-таки я? Ладно бы, какая модель была, а так обычная...

Он приложил палец к её губам:

– Тсс, для кого-то обычная, а для меня вот - подсолнушек. Кто знает, как мы выбираем себе пару, может и правда, феромоны, может, какое-то притяжение... я сразу на тебя запал, злился, видел же, что ты вся в Тонкове - никого и ничего не видишь, а никак не мог избавиться от, как считал, наваждения. Ты хоть помнишь, когда меня видела первый раз?

– Как когда? Летом, ты из караула сменился и мне мозги пришел пудрить.

– Нет, моя хорошая, зимой, в ваш первый приезд с этой "одноразовой". Мы толпой шли вам навстречу, а вы с Тонковым, за руки держась, куда-то спешили. Я ещё спросил: "Миш, как девушку зовут?"&

– А-а-а, припоминаю, что кто-то спросил, а я спроста ответила - Аля! Но лиц, честно, не помню.

– Вот, тогда ты меня и зацепила.

– Но, Саша, так не бывает...
– растерянно протянула Алька.

– Как видишь, бывает, - он потянулся к её губам. Целовались бы и дальше, но захныкал во сне Минька.

Алька тут же подорвалась к нему и через минуту вынесла хнычущего во сне сына: -Теперь пока я его не обниму и рядом не лягу, так и будет пищать, иногда что-то нехорошее снится, похоже.

Авер тут же постелил постель, положили Мишука и легли с двух сторон от сына. Авер умудрился притянуть к себе обоих:

– Спите уже, Аверченки мои!!

Утром новую семью будить не стали, Зоя Петровна с Антоновной на цыпочках прошли мимо сладко спящих Аверов(Мишутка удобно развалился на папе, а мамочку папа крепко прижимал к плечу), торопясь на утреннюю электричку. Дед шустро свалил у грибы, мамка, выходя, столкнулась с Адамовичем.

– Я вчера не захотел портить ребятам праздник, но мне нужны их показания, особенно, капитана. - Спят они, Саш!

Адамовича, выросшего здесь, многие звали просто Саша, он не обращал на это внимания, его уважали и без навеличивания.

– Теть Рит, может, ты его разбудишь?

– Я уже встал!
– вышел, зевая и потягиваясь, сонный зять.

– Ну, во-первых, поздравляю с законным браком!
– Адамович крепко пожал Аверу руку.
– Девчонка наша, доморощенная. Добрая, честная, умничка... Но, надо признаться, - он понизил голос, - хулиганка редкостная. Пока в школе учился, эта мелкая, вечно в окружении пацанов, постоянно строила мне рожи.

– Что, так нравился ей?
– опешил Авер.

– Как же! Разок поймал их - у соседей бобы воровали, вот она и строила рожи, ябедой-корябедой обзывала!!

Мамка всплеснула руками:

– Да ты што? Всю жизнь по две длинные грядки бобов-гороху сажаю?

– Теть Рит, ну чужое всегда слаще, а там, как я помню, Серега Вайнт чего-то на них наговорил учительнице.

– Стукач он, а не Серега. Вот мы ему бобы и решили потоптать, дураки были, - засмеялась вышедшая на улицу Алька.

– Да, методы у вас всегда были действенные.

– Прости, Борисыч, за мелкую пакостницу, а?

– Да я уже давно забыл все, сейчас вот вспомнилось, давай-ка, тезка, с тобой займемся. Записав и запротоколировав все, Адамович собрался уходить, мамка сунула ему рыбного пирога.

– О, теть Рит, подкуп должностного лица?
– разворачивая и откусывая большой кусок рыбного пирога, улыбнулся Адамович.
– Ммм, Аля, вкусно-то как!! Я про твои пироги наслышан, но пробую впервые... Ох, тезка, повезло тебе несказанно, а тут и жениться некогда, и не на ком.