– А давай, Борисыч, я тебе Алькину коллегу посватаю, тоже этот же техникум закончила, все будешь с пирогами?.

– Не так быстро, теть Рит, я подумаю.

Собрались до дому. Дед прилаживал сидор на плечи, Алька ругалась на него:

– Ведь упадешь под своим этим сидором как-нибудь, весу в нем больше, чем в тебе, чё ты там насовал?

– Аль, усякая полезная вешчь тама.

– Тебе твои мужики уже сколько раз говорили про вешчь?

Авер молча забрал у деда сидор и забросил на правое плечо.

– Аля, ну раз там усё нужное...

Алька махнула рукой:

– Бесполезно! Вот она, упертость Цветковская!

– А як же!
– дед шустро кидал у другую котомку лущенные орехи.
– От я Ваньке подарочка привязу поболе! Минь, хади сюды!

Миньке тоже насыпали в небольшой ранец с его личными богатствами орешков - он же мужик как папа и деда, Алька только глаза к небу заводила.

По приезде в город, Саша с любопытством осматривался, а Минька, взяв папу за руку, важно шел и рассказывал, что и где.

– Здесь мои друзья работают!
– махнул в сторону достраивающегося дома сынок и закричал: - Млада, я с папой приехал!!
– Младан помахал им рукой и посвистел, показывая большой палец - сынок засмеялся, - они всегда так делают, когда мы с дедой идем.

Деда ответно тоже поднял руку в приветствии, а шедшему навстречу мужчине в строительной каске на его:'Здрастуйте!' - очень сухо ответил: - Здорово, Георг!

Алька шепнула тихонько мужу:

– Он с немцами всегда едва здоровается, зато с югославами - любовь!

– Папа, вот наш дом, а этот дедин!
– Мишук показывал ручкой вперед.

Дед же заторопився домой:

– Надо у хате догляд сделать!Сашк, ты сидор потом занясешь?

– Давай, дедуль, сейчас, тебе, небось, твои полезные вещи нужны сразу?

– То да!

Алька с Мишуком остались ждать папу на лавочке, возле своего дома, а дед шустро потрусил к сябе. Саша вышел из подъезда смеясь.

– Аль, у него в мастерской залежи просто!

– Я молчу, хорошо хоть у хату не нясёть!

– Ну вот, - заходя в квартиру, сказала Алька, - здесь мы и живем!

Саша, взяв Миньку на руки - ну обожал ребенок сидеть у папы на ручках, - медленно обошел их жильё, потом Минька потащил его показывать свои самые-самые богатства: дедовы деревянные игрушки, Драгановы куколки, свои поделки из пластилина...

– Папа внимательно рассматривал все сокровища, и, взяв небольшой кусочек пластилина, как-то быстро вылепил солдатика. Минька замер, а потом завопил и бросился к папе на шею. -Что опять?
– заглянула в комнату Алька.

– Мне папочка солдатика сделал!! Папочка, а ещё можешь?

– Могу, но давай сначала помоем руки, поедим и мамочке поможем.

Так и повелось с тех пор у Миньки, без напоминания мыл руки, помогал маме - папа же так делает!

Стукнула дверь, и заговорил дед:

– Альк! Я пошов до Узла связи, соседка кажеть, мяне вызывали, я ж ничаго не должон, за радиво плачу, побягу узнаю, Минь, айда со мной?

– Деда, я, - оглядываясь на папу, Минька колебался, а деда искушал:

– У кахве давно не были, мороженца другого попробуем...

– Ладно, - согласился ребенок, - папа я скоро-скоро.

Папа чмокнул его в нос:

– Мороженое это - да, вкусно! Я потом с тобой схожу ещё!

Ребенок, пыхтя, надевал курточку:

– Там, знаешь, какое вкусное мороженое, вон, даже деда любит. Пока, мы пошли!

Алька с Авером смотрели в окно, как идут по дорожке старый и малый - Минька, как всегда, подпрыгивая и размахивая ручонками, и дед, что-то серьезно отвечающий ему.

– Саш, вот самая главная проблема будет - дед.

Алька прижалась спиной к груди обнявшего её Авера.

– Он ведь два года назад только впервые нас всех увидел, приехал с дядь Ваней, поглядеть на нас. С Минькой любовь случилася с первого взгляда, и вот как их разорвать? Он же "усё продав у своей Чаховки, и приехав до унуков жить." Здесь его фронтовой друг нашелся, наш секретарь райкома, Иван Егорыч, дед его в конце сорок четвертого на себе вытащил, тяжело раненного, ему в медсанбате сказали, что не выживет он. Дед после войны дядь Ваню в честь Егорыча и назвал так, а тут, через тридцать шесть лет свиделись, на следующий год ешчё друзья приезжали, он тут оживел, да и что он там у своей Чаховки видел?