– Правила? – я облизнула пересохшие губы. – Какие правила? Играть честно? Не врать? Не ложиться спать злой? Ты об этом говоришь?

– Нет.
– Чейз сократил расстояние между нами. Я почувствовала запах его одеколона, когда он смешался с паром в ванной. Мои колени ослабли.

Его руки держали мои перед собой.

– Правила, Мил.

– Правила.
– повторила я, пытаясь казаться совершенно спокойной. Чейз Винтер был Богом. Пот струился по его виску, и я клянусь, что все, чего я хотела, так это выбить дурь из его великолепного лица и затем поймать струйку его пота.

– Холодно? – его глаза издевались.

– Нет, только раздражена.
– ответила я.

– Ну, теперь нас двое.
– он не убрал руки. Я снова поежилась, блин, предательское тело.

– Тебе не позволено руководствоваться чувствами.
– прошептал Чейз. – Никто из нас не может позволить себе такую роскошь сейчас. Они придут не только за вами, но и за мной. Ты не можешь сбегать каждый раз, когда ты расстроена или когда что-то идет не по-твоему.

– Я не…

– Да, - подтвердил Чейз, - не сбегать.

– Я никогда не буду убегать.

– Ты хочешь бежать так сильно, что не можешь думать здраво.
– прошептал он. – Я не могу не беспокоиться о тебе, когда я должен защищать тебя.

Я горько рассмеялась.

– Что смешного? – он дышал так близко около моих губ, что я желала попробовать их.

– Ты беспокоишься обо мне? Да, это смешно.

Его глаза сузились.

– Еще одно правило…

– Ах, да?

– Ты - моя.

– П-прости? – я не ожидала этого. Я не была в состоянии соединить мысль со словом. Мое тело, однако, выгнулось ему навстречу.

– Моя. Ты… моя.
– он сказал это просто, медленно, как если бы у меня были проблемы с английским. – Что мое, то мое. Пока все не уляжется, мы будем вместе. Я убью любого, кто тебя коснется, и если я увижу, что ты смотришь на другого мужчину, я не только лишу его жизни, но и всего, что он ценит.

Я просто потеряла способность дышать.

– Вот оно.
– он отступил назад, когда я рухнула на край ванны.

– Хорошо.
– прошептала я.
– Думаю, я справлюсь.

Он отрывисто кивнул и пошел к двери. Его рука коснулась ручки. Господи, пожалуйста, выйди!

– Еще одна вещь.
– он обернулся. – Сколько?

– Три? – я пожала плечами. – Четырнадцать? Какого черта ты спрашиваешь? Я не могу читать мысли.

– Парней.
– он разглядывал меня, а его мышцы напряглись. – С тех пор, как мы были вместе?

– Двое.

Он выругался и заставил себя выйти из ванной. Я бросилась к двери и закрыла ее. Я сползла по двери и рухнула на прохладный кафель.

Я соврала.

Не было двоих.

Не было даже одного.

Я не была ни с кем, кроме Чейза, потому что никто никогда не сравниться с парнем, который украл мою невинность и мое сердце. Я заперла эту маленькую тайну глубоко внутри себя. Как и сказал Чейз, я не могла жить, следуя зову чувств. Мой отец позаботился об этом. Он убедился в том, что Феникс и я не будем чувствовать ничего, кроме долга семьи. Мой ублюдок отец спас мне жизнь, научив меня жить с закрытым сердцем.

Я взглянула на шрам на моей руке, на боевые трофеи и раны. Четыре года назад я боялась.

Теперь я ничего не чувствовала.

Чейз был моим сердцем, но он никогда не получит мою душу. Он был прав насчет одного. Я отказалась от чувств, потому что я отказалась сдаваться. Я собиралась закончить то, что Де Ланг начали, и потому они все погибнут.

Глава 14. Чейз

Я уже начал думать, что на моем лице утром будет написано слово «козел» и потому, проснувшись, направился к зеркалу. Я не хотел лезть в прошлое Мил, ведь я соблазнил ее, когда она была подростком. От воспоминаний я поморщился…

– Что ты делаешь? – спросила Мил, когда я поцеловал ее в губы.

– Целую красивую девушку.

– Ты думаешь, я красивая? – она покраснела и опустила глаза.

Нет. Она была чертовски красива. Ее глаза были ярко-синего цвета, и мне всегда было тяжело смотреть в них, каждый раз, когда я хватал ее за волосы, шелковистые черные пряди скользили между пальцами. Каждое прикосновение напоминало рай на земле – вот, что происходит, когда ты живешь в аду, – ты жаждешь того, чего не можешь получить. Так вот, в тот момент я желал ее.

– Все в порядке? – я взял ее за рубашку и начал медленно расстегивать пуговицы. Она покраснела, но кивнула, поэтому я продолжал, несмотря на то, что мои руки дрожали. Я не знал, какого черта делал. Все, что я знал, она звала меня, она была сиреной, а я потерялся в море.

– Чейз, - руки Мил дрожали, когда они прижались к моей груди, – я никогда не делала этого раньше.

– Я тоже.
– рассмеялся я. – Ты все еще хочешь этого?

Она кивнула и заправила волосы за уши, выглядя при этом еще невиннее, чем когда-либо до этого.