– Ты сказал Мил?

Феникс поморщился.

– Это не требовалось. Почему-то ее мама обо всем узнала. Когда я спросил, требуется ли мне что-то сделать, она сказала, что у нее уже был план.

– План? Это значит, твой отец был…

– Я знаю.
– перебил Феникс.
– Мы можем говорить не о нем, правда? Я беспокоюсь о Мил… после Вегаса, Чейза, она просто… С ней что-то случилось, Чейз что-то сделал.

– Не он.
– сорвался я.
– Он не станет.

– Посмотрим.
– его глаза выглядели обезумевшими.
– Когда она вернулась из Лас-Вегаса, я заметил, что она рассматривала свой шрам на запястье. Он был ужасен, будто кто-то выжег сигаретой ее кожу. Я не говорю, что это сделал Чейз. Но это не значит, что он не знал.

– Вот почему ты такая задница?

– Ну и что, - ухмыльнулся Феникс, - и он переспал с моей сестрой. – его лицо исказилось.
– Это странное чувство.

– Какое?

– Желание кого-то убить, но быть другом в тоже время. Иногда боюсь моего мозга, собственных эмоций. Я клянусь, все это нарастает внутри меня, Никсон, и я не знаю, как долго смогу сдерживать это внутри себя.

Я хлопнул его по спине.

– Не драматизируй. Ты будешь в порядке.

Но после этого разговора он изменился. Все изменилось. Он уже не был этим Фениксом. И он умер прежде, чем я смог узнать правду.

Единственной зацепкой была Мил.

Что-то случилось с ней. Феникс защищал ее от чего-то. Я дернулся прочь от Трейс и схватил телефон. Никаких звонков от Чейза.

– Что случилось? – спросила Трейс.

– Ничего.
– я начал быстро печатать текст.
– Иди спать.

«Завоюй ее доверие. Спроси о шраме на руке, Феникс упоминал об этом. Но будь готов.»

Глава 32. Мил

К тому времени, как я вернулась в комнату, Чейз был в ванной. Я слышала душ, и могла поклясться, что слышала, как он поет какую-то песню Фрэнка Синатры, но вполне возможно, что мне почудилось. Не одна Трейс сегодня пила вино.

С размаху я рухнула на кровать и испустила тяжелый вздох. Так обычно девушки дают понять, что что-то не так. Мне повезло. Меня слышала только стена. Итак, я вздыхала на чертову стену.

Я снова вздохнула.

На это не было времени. Я не была уверена, с какой именно стороной Чейза мне придется сегодня столкнуться. Горячий-как-ад высокомерный мудак, который заставил меня хотеть ударить его почти так же сильно, как я хотела целовать его? Или смешной, гормональный подросток, который вышел на улицу раньше, чтобы посмотреть на мою грудь, будто ему двенадцать?

Я ухмыльнулась от этой мысли. Но теперь в комнате была не только я. Воду отключили. Дверь распахнулась. Я взглянула и чуть не упала с кровати.

Чейз голый.

Чейз. Был. Голый.

Очевидно, он не знал, что я была в комнате. Он не убежал обратно, просто обернул себя белым полотенцем. Облизнув губы, я поняла, что мой пульс скачет, а он вытирает капли воды, стекающие по его лицу. Блин, мне так хотелось слизать эти капли. Мое дыхание прерывалось, я выругалась про себя, как же полотенце могло обхватывать так плотно его зад. Я была совершенно разбита, мое тело натянулось так туго, что страшно было вздохнуть.

– Как девчонки? – спросил Чейз не оборачиваясь.

Вот дерьмо. Смутившись, я прочистил горло и выругала глаза за то, что они все еще следили за изгибами его мускулистого тела. Я пообещала себе еще один взгляд, и тогда со мной все будет в порядке.

– Хорошо, - его задница выглядела хорошо. Серьезно.

– Вы заказали вино и еду? – спросил он, оборачивая снова полотенце вокруг своей талии. Облом.

– Да.
– пискнула я, мой голос неожиданно пропал.

– Так, - он медленно подошел к кровати и сел, - ужин и шоу. Да?

– Я, эм… - смеясь, я отскочила в сторону подушек, - я собиралась кое-что сказать, но…

– Да, Мил, - ухмыльнулся Чейз, - ты пялилась на меня.

– Девушки не пялятся.

– Неужели? – его идиотское лицо издевалось над каждой клеточкой моего тела и бросало в жар. Чертов Чейз Винтер. Чертовски красивый мужчина. Богу следовало пожалеть женщин и добавить в его тело хоть один изъян вроде низкого роста или лишнего жира…Но я смотрела на мускулистого Бога с темной кожей, зелеными глазами и улыбкой, которая заставляет девушек мечтать о браке с ним.