– Да, я хочу заказать бутылку шампанского и ассортимент… - я сделал паузу и ухмыльнулся Мил.
– Шоколад. Много шоколада. Все, что у вас есть.

Глаза Мил округлились. Я не был уверен, было ли это из-за сексуального возбуждения или просто из-за предвкушения клубники в шоколаде.

– Ты. Останешься. Здесь.
– я указал на кровать.

Ее брови взметнулись вверх.

Да. Это все еще была моя Мил. Попросив ее остаться в постели, я буквально бросил ей в лицо перчатку. По крайней мере она воспринимала это именно так.

– Пожалуйста?

Ее глаза зажмурились.

– Позволь мне позаботиться о тебе.

Все ее тело расслабилось, как если бы я просто сказал ей, что собираюсь спасти мир, и все, что ей нужно делать – спать, пока я выигрываю битву.

– Пять минут.
– я поднял свою руку, зашел в ванную и начал набирать воду в джакузи. Через несколько минут Мил села. Ничего не сказав, я вернулся в спальню, поднял ее на руки, даже когда она игриво ударила меня по груди, и поместил ее в теплую воду.

Послышался тихий, сдержанный стук в дверь.

– Останься тут.
– я поцеловал ее в лоб и, схватив халат, затягивая его вокруг моей талии, открыл дверь. Я протянула парню двадцатидолларовую купюру и закатил тележку внутрь, заперев за собой дверь.

Когда я вошел в туалет, держа шампанское и еду в руке, Мил напевала про себя.

– Ты поешь?
– я спросил тупо.

– Да?

– Хм?

– Что?

Я закатила глаза.

– Ты напевала.

– Это против правил - петь в ванной, Чейз Винтер? А что мне делать?

Мое тело взревело.

– Ну...

– Стоп.
– Мил подняла руку.
– Забудь, что я спрашивала.

– Ах, детка, это все равно, что завести двигатель и тут же рвануть на всей скорости… это просто… жестоко.

– Ты называешь меня дразнилкой или автогонщицей? Я в замешательстве.

Самодовольно улыбнувшись, я поставил полные стаканы шампанского на край ванной и уронил халат.

– Холодновато, Чейз?
– Мил потянулся за шампанским. Я слегка чмокнул ее руку.

– Мало досталось, Мил?

– Задница.

– Задира.

Она вздохнула, но я был уверен, что это был счастливый вздох. Мил пыталась действовать жестко, как и всегда, но я начинаю видеть, что скрывается под этим. Все женщины, по моему опыту, были сложными. У каждой были свои секреты, и каждая скрывала их по-своему. В ярости Мил была в броне, и она заставляет меня чувствовать ответственность за то, что у нее хранился пистолет специально для мужчин.

– Я в ванную.

– Значит, ты меня выгоняешь?

– Нет.
– я шагнул за ней и медленно сполз по фарфору.
– Это просто означает, что здесь будет уютно.

– Я не уверена, что я справлюсь с этим.

Я испустил шипение, когда горячая вода окружила меня, и мягкий стон вырвался из глубины моего горла.

– Если я могу справиться, то ты точно сможешь.

Ее мягкий вздох, вызвал у меня мурашки, и это не имела никакого отношения к температуре воды или желанию повторить наш недавний опыт. Она захватила мое сердце. Я протянул руку, заправил ее волосы за ухо и поцеловал ее в висок.

– Я хочу знать, Мил.

Мои пальцы слегка задели шрам, как бы добавляя давление. Слова, слетавшие с ее губ, рассеяли страх, и она начала доверять мне.

– Что если я скажу тебе, и ты меня возненавидишь?

Мое сердце сжалось.

– Мил, я никогда тебя не возненавижу. Не смогу.

– Нет, - сказала она слабым голосом, – сможешь.

– Доверься мне.

Прошло несколько секунд молчания, а потом Мил сказал, так тихо, что я почти не расслышал ее:

– Мне было четырнадцать…

Глава 34. Мил

Я не верила, что собираюсь сказать ему. И через миллион лет я не собиралась раскрывать старую рану, чтобы умереть от потери крови. Но, почему-то… Мне захотелось поделится с Чейзом. Он заставил меня поверить, что узнав правду, он не сбежит от меня с криком.

– Четырнадцать? – повторил Чейз.
– До или после того, как ты и я…? – его голос пропал.

Я почувствовала напряжение в его теле, комната наполнилась тишиной.

– До.
– прошептала я. Воспоминания медленно нахлынули на меня, боль захватила душу, и ее невозможно было остановить. Вот как демоны сокрушают людей. Открыв дверь и увидев за ней свои худшие страхи, ты только и думаешь о том, как ее можно закрыть.

– Мил, - Чейз потер руки, - все в порядке, я здесь.

Я встряхнулась, и мне вдруг стало жарко. Чейз продолжал держать меня за руки, пока я говорила.