Я мог сказать, что она нервничала. Она продолжала теребить ладонями переднюю часть платья, разглаживая его.

Выругавшись, я подошел к ней и схватил за руку:

– Все будет хорошо, я обещаю.

– А если нет?
– ее голос дрогнул.

– Ну, тогда у нас, по крайней мере, есть эта ночь.

Она толкнула меня в грудь, а на уголках губ засияла улыбка:

– Тебе обязательно все время быть задницей?

– Да. Особенно когда ты ведешь себя так скованно. Все будет хорошо. Я прикрою тебя, и за нами следят из тени Лука, Фрэнк, Никсон и Текс.

– Точно, - фыркнула она, - и это спасет нас от смерти.

– Есть шанс перестрелки, - пожал плечами я, - но это будет неплохим развлечением.

Мил проверила свой телефон.

– У нас есть полтора часа, чтобы оповести всех и спустится в клуб.

– Хорошо, - я включил телефон и начал печатать смс, - я опишу детали в сообщении. Мне не дает покоя, что мы встречаемся в общественном месте.

– Мне казалось, нет разницы каким образом тебя убьют.
– ее глаза дразнили меня.

– О, а вот и она. Я знал, что ты вернешься.
– подмигнул я.
– Как я и сказал, используй страх. Думай именно так. Единственная причина, почему Текс ведет себя, как полный идиот в последнее время, - страх, сковывающий его. Он потеряет больше, чем кто-либо из нас.

– Да, - кивнула Мил, ее брови сошлись на переносице в беспокойстве, - Трейс рассказала мне.

– Будем надеяться, что все это из-за тебя, а не из-за него, - кисло ответил я, - потому что если Таня Камписи признает блудного сына, мы собственными руками начнем войну.

– Как ты догадался?
– спросила Мил, собирая волосы в пучок.

Блин, мне нравились ее растрепанные и волнистые локоны, но я не понимал, зачем затягивать их и собирать. Это был пучок. Он был безопасным.

Я старался выглядеть беспечно, но внутри меня все содрогалось от страха.

– Таня никогда не простит семью Абондонадо за то, что мы забрали ее сына. Она чувствовала, что мы влияем на него со стороны Америки.

– Хм.
– Мил втерла или нанесла, черт, без разницы, как девушки это называют, помаду на губы и взглянула в зеркало. Это и был ее план? Довести меня до края желания, чтобы в клубе я был бесполезным?

– Отлично, теперь я готова.

– Я тоже.
– промямлил я.

– Позже.
– она одарила меня застенчивой улыбкой.

– Обещаешь?

– Клянусь.

– На мизинцах.
– я протянул ей свой мизинец.

Она уставилась на него и вздохнула. Я наклонил голову в ожидании. Закатив глаза, она прижала свой мизинец к моему.

– Клянусь, иногда мне кажется, что мой муж - подросток.

– Удивительно, как можно лишить возбуждения одним комментарием. Но спасибо. Мне нужно ведро ледяной воды, чтобы прийти в себя, - хмыкнул я и открыл дверь, осмотрев коридор на наличие чего-то подозрительного. Убедившись, что все в порядке я пропустил Мил.

– После тебя.

Глава 36. Никсон

– Мне не нравится.
– пробормотал я, наблюдая за тем, как уже раз в десятый, я игрался со своим напитком в баре. В танцевальном клубе было слишком громко, слишком темно, все было преувеличено. Я потерял из виду Текса, но он обещал не танцевать далеко от нас. Фрэнк и Лука неловко сидели в углу.

– Вот и он.
– Трейс кивнула в сторону двери, где Чейз и Мил пробирались через толпу в противоположной стороне бара.

Черт, с первого взгляда можно понять, что Чейз влюблен. Он следил за Мил с широко раскрытыми глазами и улыбкой, будто ему несказанно повезло. Когда он ухватился за ее задницу, она улыбнулась и перехватила его руку, отвела в сторону и с улыбкой покачала головой.

– Они выглядят расслабленно.
– крикнула Трейс мне в ухо.

– Да, обычно на людей так влияет секс.
– я не мог понять, стоит ли мне расстроиться из-за того, что он потерял бдительность, или гордится тем, что он сделал все, чтобы получить от нее ответы. Это все еще казалось неправильным. Все в чертовом клубе казалось неправильным, начиная от прилегающей к моей коже одежде и заканчивая музыкой.

Чейз рассмеялся, поднял руку и кивнул бармену, пока время от времени Мил касалась его.

Его улыбка исчезла, когда кто-то подошел к ним. Я не узнал его, он был высоким, хорошо выбритым с темными волосами. Его костюм был дорогим, и я мог сказать, что выглядел он совсем не дружелюбно.

Чейз взглянул на меня через барную стойку, поднял свой стакан в последний раз и повел Мил к заднему выходу.

– Твою мать.
– я оттолкнулся от бара, но, вспомнив о Трейс, вернулся и указал пальцем на ее лицо.
– Ты. Останешься. Здесь.