Услышанное в тот вечер сведенья, шиноби передал не полностью. Он тщательно составлял своё донесение, не желая усугублять ситуацию, в которой находился Канске.

Пока Сендзиро всматривался в каждое лицо, прислушивался каждому сказанному слову, он мысленно отметил, что симпатизирует бывшему патрону.

– - Смотрите! Идут!

– - И вправду! Глядите, это ведь Косака и Найто!

Если народ видел в Санаде Юкитаке благородного воина, то в Канске -- некого злого гения. Слухи о Канске быстро распространились среди жителей. Их поразило то, что они совсем недавно возлагали в защите города на него большие надежды.

Несмотря на то, что слухи разнились, многие были уверены, что Канске всё это спланировал заранее. Что его появление в городе Тоичи не было случайностью. За бывшим командором люди углядывали тень Такеды Харуны. Им было невдомёк в каком отчаянном положении находился стратег...

Пока шиноби рассуждал об этом, колонна всадников подошла близко. Впереди колонны были Косака и Найто. За ними, образуя клин, ехали всадники, Канске находился прямо в центре воинов.

Имена Косаки и Найто были хорошо известны людям, от части из-за того, что они были приближенными стратега.

Рядом с Канске ехала Санада Нобуцуна, дочь Юкитаки. Завидев её, шиноби сразу пришёл к мнению, что Нобусина всё же решила подстраховаться...

– - Глядите, как клан Такеда дорожит бывшим нашим командором! Аж такую процессию отправили вместе с ним!

Известие о Канске было отправлено сразу же. Ответ пришел незамедлительно, в нем Харуна требовала от свой сестры быстрых действий. Приказ был настолько резким, что процессия воинов походила на конвой...

Не только Сендзиро, но и остальные воины из клана Такеды содрогались, глядя на Косаку и Найту. Ведь они как-никак были вассалами Канске.

Конечно, можно было понять позицию Нобусины. Но поставить верных слуг стратега над процессией, в этом было что-то изощренное.

Услышав, что их мастер жив и находиться в лагере, парни не находили себя места. Как долго каждый из них прокручивал этот момент. Воображая эту встречу, они представляли как накинуться на бывшего мастера с упрёками.

Образ некогда благородного самурая разбился. Всё же виной всему была атмосфера, царившая в клане. Не было секретом, что Канске многие недолюбливали. Косака и Найто давно привыкли терпеть подобное...

Но после слухов о том, что он жив и продался врагам, зерно сомнения поселилось в душах молодых самураев. Сомнение не в верности, но в праведности пути.

Канске сам того не подозревая был и другом, и наставником. Для молодых самураев в один миг черное стало белом, сам мир перевернулся с ног на голову.

Увидев впервые своего господина за столько время, Косака еле сдержался. Упреки потонули, так и не вырвавшись с уст. В тот вечер никто не решился потревожить их, и они так и просидели вместе в разговорах до утра.

Парни не смели задать вопрос, который их мучил. Да и услышав ответ, разве что-нибудь изменится?

Косака и Найто были вассалами стратега, и они не могли принять его позор. Чтобы спасти честь и доброе имя господина, они не могли придумать ничего лучшего, чем совершение сеппуку. После сеппуку Канске, Косака и Найто желали последовать за своим господином. Лишь смертью они могли убедить весь мир в праведности стратега. Ведь, если люди не верят Канске, то пусть поверят им...

Когда солнце начала освещать лагерь, Найто опередил своего друга и соратника Косаку и первым высказал эту идею.

– - Забудьте об этом. Не спешите хоронить меня. Но даже если смерть неминуема, вы не должны совершать сеппуку. Если хотите отчистить моё имя, послужите верой и правдой клану Такеда. Покажите всему миру, чему я вас научил...

Говоря это голос Канске дрогнул. Но он быстро справился с волнением и докончил своё наставление:

– - Я хочу, чтобы вы ценили жизнь. Как свою, так и чужую. Если мне суждено умереть, то так и будет. Я уйду спокойно, если вы будите следовать за Харуной и сможете объединить страну. Если меня не станет, то считайте это -- моей последней просьбой...

К довершению Канске звучно рассмеялся. Но парни быстро поняли, что смех мастера был наигранным.

– - К тому же, вот смотрите! Как я могу умереть, когда у меня есть амулет удачи!

Стратег вытащил из пазухи маленький свёрток, на котором иероглифом было написано "Удача".

По мнению Косаки и Найто, Канске хотел перевести всё в шутку. Уловив его волю, парни последовали его желанию.

В смерти всё же есть положительная сторона. Она делает мир и мысли ясными. Ты замечаешь мир таким, каким до сих пор не видывал.