То зеленый, то желтый мазок,

А потом все песок да песок

Сколько лет все песок и былье,

Все иду, не считаю потерь.

И сплошное терпенье мое

Уж полнеба, закрыло теперь.

Благо солнце глаза не слепит

И скорей подлеца разглядишь,

Пока наше кочевье скрипит.

Нарушая вселенскую тишь.

Нам бы только в потерянный рай

Отыскать позабытый маршрут,

Ты на дудочке нам подыграй,

Под солдата остриженный шут.

* * *

О, как кончался день вчерашний,

Как подводилася черта,

И так медлительно и страшно

Все возвращалось на места,

Приобретая постепенно

Свой мелочный забытый смысл.

Как жутко выходить из крена,

Трезветь приказывать: <Уймись,

Стихия!" Или даже проще:

Умри, как ливень, на века,

Протяжный помнящий на ощупь

Еще живые облака.

* * *

Шуршали травы и песок,

И шарили по небу ветки.

Был мир взъерошенный, как стог.

Когда под самым темным ветром,

Когда лишь силуэт деревни

На самом краешке земли…

В нем жили люди и деревья,

И лошади, и корабли.

* * *

Земли и леса черная основа

Безлистые, безгласные пути;

Я я узнала, сколько весит слово,

Которое нельзя произнести.

Кого щажу, кого оберегаю,

Беззвучными губами шевеля.

Под тяжестью его изнемогаю.

Как палуба больного корабля.

Но, всем хребтом уже сживясь с напастью,

Себя не тешу ни на полчаса

Игрою в романтические снасти

И вечные в заплатах паруса

* * *

Как в детстве,

Так забыто и знакомо

Пересчитать в заборе ряд досок —

Их столько же,

И та же ель у дома,

И ствол ее чуть-чуть наискосок

И на стене

Рождественские тени,

Мне их узор особенно знаком.

Крыльцо все то же —

Те же три ступени,

И тот же кот все так же спит клубком.

Как этот дом

Сквозь годы и ненастья

Все уберег до скрипа, до гвоздя?

И кто-то дверь

Оставил так же настежь,

Как я бросала уходя.

* * *

Как тепло

У чужого огня.

Как светло

У чужого огня.

Вот сижу

У чужого огня,

И как будто бы нету

Меня

* * *

Я копилка ваших бед

И страстей,

Ваших добрых и худых

Новостей.

И покуда я еще

На корню,