Вот он, грустный мой зверинец —

Смерть естественного чуда,

И воскресная забава,

И души моей погибель.

* * *

Мы медленно с надеждой расстаемся,

Так медленно, как море остывает.

Уж медленней наверно, не бывает

Ни людям, ни себе не признаемся

И даже забываем понемногу,

Вернее — помним, но уже без боли,

И не хотим себе особой доли,

И счастливы, идя со всеми в ногу.

* * *

Я сегодня не скоро усну.

Я стихами тебя помяну.

И обиду свою оброню,

Протянувши ладони к огню.

Ляжет в рифму родная рука,

И под нею прогнется строка.

После губы твои очерчу

И потом до утра замолчу.

И начнет розоветь не спеша

Надо мною родная душа.

* * *

С улыбкой первая надежда.

Ей, столько времени, чтоб сбыться,

Чего же ей не улыбаться.

Но и последняя — с улыбкой,

Совсем последняя надежда,

Когда уже пробило трижды

И времени на исполненье

Не будет…

* * *

Истончается жизнь

и на каждом изломе

Все прозрачней —

уже голубеет почти.

И надежды — всего, что осталось в горсти,

Холодней и просторней становится в доме.

* * *

Памяти МОЕЙ БАБУШКИ

Лидии ГРИГОРЬЕВНЫ ГАМПЕР

Я была снисходительна к Вам,

К Вашим тихим скрипучим словам,

И кивала в ответ головой,

Не вникая в их смысл роковой.

А когда от палящего дня

Ваша тень заслонила меня,

Я очнулась, но поздно, увы, —

Стали ласковым деревом Вы.

И гляжу я без слов и без сил,

Все гляжу и гляжу до сих пор,

Как морщинок знакомый узор

На древесном стволе проступил.

ДЕКАБРЬ

Итак, конец осенней смуте

И время доблестей иных.

Все сведено до черной сути,

До комбинаций из прямых,

Не бесконечных, а отрезков

На небе светлом и пустом.

Здесь шелест сокращен до треска

Случайной ветки под кустом.

О, эта стройность повторенья,

О, обезличенный каркас —

Боюсь тебя, как откровенья

Тяжелых бабушкиных глаз,

Куда глядеть — избави господи…

Не трогаю твоих ветвей,

Стою непринятою гостьей,

Поскольку здесь не до гостей.

* * *

У тебя справедливость твоя,

У меня справедливость моя.

Не друзья они, нет, не друзья —

Справедливость твоя и моя.

Приглядись, в этой вечной войне

Море право, а берег вдвойне

Прав героя безоблачный лик

И победы разгул и разбег.