Аргор отправился в Маэтад, неподалеку от которого, по словам гномов, и находилось уединенное жилище Горной Девы.

Сказать, что он был потрясен, увидев ее - это значит не сказать ничего, хотя его было трудно чем-либо удивить. Он знал многих женщин, но такой прекрасной не видел еще никогда.

Когда они разговорились, он с удивлением понял, что перед ним не просто эльфийская дева невиданной красоты, а живая легенда - Оннэле Къолла из Эльфов Тьмы.

Он не стал скрывать от нее, кто он такой. Оннэле была очень рада узнать о том, что с Сауроном - она звала его Ортхэннэром - все хорошо: ведь они дружили еще с ранней юности.

– До меня доходили слухи, что его убили, но я в это не верила, я так и знала, что это все выдумки, - говорила она, смахивая слезы радости.
– Мне бы очень хотелось как-нибудь с ним повидаться. И с Аллуа тоже, ведь она моя лучшая подруга, и если бы не Война Могуществ, мы бы так и не расставались. Если ты поедешь в Мордор, то обязательно возьми меня с собой.

– Конечно, - великодушно пообещал Аргор. Тогда он еще не знал, что обещание свое не выполнит - потому что просто не сможет.

Он часто приходил к Горной Деве. В какое-то мгновение встретились их руки, потом губы...

Тело помнило ласки, душа - страсть, любовь, нежность...

Ему очень хотелось снова проснуться рядом с ней, поправить одеяло, но это было невозможно. Все кончено, и нет в этом мире такой силы, которая могла бы вернуть ему объятия Горной Девы и тепло ее тела.

У него за его долгую жизнь было предостаточно женщин, он им нравился, и многие красавицы едва не сворачивали себе шеи, глядя ему вслед, но он никогда никого так не любил и не желал, как Оннэле.

Все рухнуло в одно мгновение - по вине этого крысенка Эарнура и ушастых тварей Элронда и Глорфиндейла. Да, надо будет еще и до Аранарта добраться, как будет время и настроение, он тоже заслужил.

Когда он собрался ехать на войну, у Оннэле уже заметно округлился живот.

– Все закончится, мы поедем ко мне в Карн Дум, и в Ангмаре наконец будет королева, - пообещал Аргор, даже не думая, что не сможет выполнить и это свое обещание.
– А то мои подданные и так косо поглядывают на неженатого короля.

Что стало с Горной Девой? Нетрудно догадаться.

Все, хватит!

Аргор встал с постели, поняв, что заснуть ему все равно не удастся - да и не хотелось. Пора разобраться с этим гаденышем, только перед тем, как сдохнуть, пусть ответит, что сделал с Оннэле. Разумом Король-Чародей понимал, что Горная Дева наверняка мертва и то, что он узнает от своего пленника, какой именно смертью она умерла, ничего не изменит, но в душе ему казалось, что ему почему-то станет легче, если он все же это выяснит. Конечно, если Эарнура еще раньше не прикончил Нендил.

***

Нендил долго ждал своего приятеля Моргомира, но так и не дождался - вследствие того, что тот схлопотал в рожу за приставания к чужой жене. В итоге, узнав об этом от орков-патрульных, он пошел спать, еще раз помянув недобрым словом тупого морадана, и решил, что очередное истязание пленника вполне подождет до завтра - у Эарнура будет время подумать и помучиться, если, конечно, он за ночь на тот свет не отправится. Однако вскоре Нендила разбудил настойчивый стук в дверь.

Ругаясь, он поплелся открывать и увидел на пороге бледного растрепанного Аргора.

– Ты чего не спишь?
– протер глаза Нендил.
– Что случилось, что ты меня будишь?

– Вы уже разделались с Эарнуром?
– ответил тот глухим, каким-то надтреснутым голосом.

– Да нет пока, если только сам не сдох, - пожал плечами эльф.

– Где вы его оставили?
– спросил Аргор.

Заспанному Нендилу не оставалось ничего другого, кроме как изложить Королю-Чародею все про их с Моргомиром задумку. Аргор посмотрел на него с явным недовольством.

– Хватит над ним просто так издеваться. Пошли со мной. Я хочу сначала кое-что из него вытрясти, а потом, так уж и быть, можешь его изуродовать или прикончить. Впрочем, нет. Убивать его буду я, и смерть этого крысенка не будет легкой. Пусть прочувствует все на собственной шкуре.

Нендил скроил недовольную мину.

– Ладно, так уж и быть, - устало ответил Аргор.
– Можешь над ним немного поглумиться, но убивать я его буду все равно сам.