– А что мне еще остается?
– чуть слышно пробормотал Эарнур.
– Вы прекрасно знаете, что со мной сделают. Спасибо вам большое за то, что хотя бы попытались помочь. И за сочувствие спасибо. Только это все равно бесполезно. Мне остается надеяться на то, что вам за меня не достанется. А для меня уже все кончено, остается лишь ждать того дня, когда Саурон со мной разделается. Скорее бы уж, честное слово. Ждать смерти очень страшно, в особенности когда ничего не можешь сделать.

Маэглин понимал, что не сможет переубедить своего дальнего родственника - тот все равно никому не верит, а потому попытался хотя бы его отвлечь и перевел разговор на что-то другое. Когда он собрался уходить, за окном уже смеркалось; ночью Эарнуру предстояло остаться один на один со своим отчаянием, которое тот даже не знал, как отогнать. Стараясь ни о чем не думать, пленник завернулся в одеяло, закрыл глаза и сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

Он не помнил, что ему снилось; разбудил его луч яркого солнца, проникавший сквозь тонкие занавески. В следующее мгновение он едва не лишился чувств от парализующего ужаса: на стуле рядом с его кроватью сидел тот, кого он больше всего боялся.

– Проснулся?
– обратился к нему Саурон.
– Честно говоря, мне хотелось дать тебе еще немного прийти в себя, отлежаться и отдохнуть, но то, что мне вчера рассказал Маэглин, очень мне не понравилось, и поэтому мне пришлось немного изменить свои планы. Вставай, приводи себя в порядок, и сегодня пойдешь со мной.

Эарнур отвернулся, стараясь не встречаться взглядом с Черным Майя; ему казалось, что собственное тело не повинуется ему, и он не мог заставить себя даже сесть в кровати, не говоря уже о том, чтобы встать.

– Вставай, я сказал, - повторил Саурон уже более жестко и настойчиво.
– И хватит нести чушь, перестань сам себя накручивать, я не собираюсь тебя убивать. Было бы за что, давно бы с большим удовольствием убил, я это очень люблю и хорошо умею делать. Хотя день у тебя сегодня, безусловно, ожидается непростой. Не заставляй меня долго ждать, давай, шевелись.

Эарнур молча повиновался - в голосе Врага ему почудилась скрытая угроза, лучше было бы и в самом деле его не злить. Саурон внимательно наблюдал за своим пленником, уставившись на него своими холодными синими глазами - наверное, так кошка смотрит на мышь. Эарнур поймал себя на том, что мысленно снова сравнил себя с раздавленным мышонком из своего детства.

– Отлично ты научился одной рукой все делать, - насмешливо произнес он, - я, честное слово, прямо завидую. Я бы, наверное, вряд ли смог в твоем положении одеться без чужой помощи. Помнится, когда твой родственник отрубил мне палец с Кольцом, я тоже какое-то время старался лишний раз правой рукой не шевелить, неприятно было, так что я тебя понимаю. Тем не менее двумя руками... оно было бы все-таки удобней. А теперь пошли.

Эарнур долго шел за Черным Майя по каким-то коридорам и лестницам, казавшимся ему бесконечными, пока Саурон наконец не остановился и не распахнул перед королем Гондора тяжелую дубовую дверь.

– Заходи.

Шагнув внутрь, Эарнур очутился в просторной светлой комнате с высокими потолками и огромными окнами, стены которой были облицованы светло-бежевым камнем. Нерешительно подойдя к одному из окон и посмотрев вниз, он почувствовал, что от невероятной высоты у него едва не кружится голова - земля внизу казалась очень далекой.

– Что это за место?
– осторожно поинтересовался он у Саурона.
– Где я находился все это время?

– Добро пожаловать в Барад-Дур, - усмехнулся тот.
– Нравится? Прежнее здание было куда меньше и ниже, да и вообще, честно признаюсь, меня не очень устраивало - тесновато там было, и места всему и всем не хватало. К счастью, нашелся добрый человек Исилдур и выполнил за меня всю грязную работу, расчистив место для новой постройки. И мне хорошо, самому ничего делать и ребят своих напрягать не надо, и он душу отвел.

Эарнур от неожиданности потерял дар речи и не нашелся, что ответить.

– Садись, - Саурон чуть отодвинул от большого стола из красного дерева такой же резной стул.
– Так вот, я тебе уже сказал, что убивать тебя не собираюсь. Я все-таки не мой папаша и его последователи, чтобы устраивать расправу не над тем, кто сделал что-то нехорошее, а над тем, кто рядом стоял или оказался родичем виновного. Благодаря им за преступление Финвэ досталось Маэдросу, а за то, что в припадке безумия натворил Исилдур, огребли по полной его ни в чем не повинные дети. Однако среди моих ребят очень много тех, кто жаждет расправы над Элрондом, и после его ангмарских похождений количество таких людей увеличилось в разы. Буду честным, я сам к ним отношусь, этот грязный скот в свое время воткнул мне меч в спину и покалечил моего друга Келебримбора.