– Я вообще с детства поняла, что мир устроен очень скверно, - посочувствовала ей Тхайрэт.
– Те, кто не сделал никому ровным счетом ничего плохого, умирают страшной смертью, а то и вообще оказываются вынуждены отвечать за чужие злодеяния. Негодяи наподобие Элронда, напротив, живут и здравствуют, и даже не стоит спрашивать, чем твой Эарнур это заслужил. Просто тем, что родился на свет у людей, которые его не любили и которым он был нужен только как наследник престола, а не как сын. Тем, что оказался в неподходящее время не в том месте и подвернулся под руку озлобленному Аргору - тот сейчас весь мир ненавидит, а на Эарнуре зло сорвал. Мне очень жаль вас обоих, но тут уже ничего не поделаешь.

– Скоро я совсем поправлюсь и уйду от тебя, - сказала Исильмэ.
– Спасибо вам с Ломионом за все, я никому ничего не скажу, как и обещала.

– Ну, у нас нет никакого повода тебе не верить, - согласилась та, - потому что даже если расскажешь, люди решат, будто ты не в себе. Так что тайна твоего пребывания в Мордоре так и останется тайной.

Исильмэ задумалась о возвращении на родину, где ей нужно будет как-то начать новую жизнь, окончательно забыв прежнюю. Дом, где она жила раньше, наверняка уже зарос мхом и травой, труба рассыпалась, петли проржавели, а в окна холодным осенним ветром заносит опавшие листья и разный мусор. Нет, в тех местах, где она родилась, появляться снова не стоит - вовсе не нужно, чтобы односельчане потом задавали ей всякие вопросы. Нужно было придумать что-то другое.

Где-то дня через два Тхайрэт вернулась домой прямо-таки сияющая.

– У меня для тебя очень хорошая новость, - сообщила она Исильмэ.
– Я узнала от родителей, что мой дорогой дядя в очередной раз соврал без зазрения совести.

– То есть?
– девушка с удивлением смотрела на радостную орчанку.

– Он соврал тебе, - объяснила та, - про смерть Эарнура.

– Он жив?
– от неожиданности бедная Исильмэ чуть не села мимо грубо сколоченного деревянного стула.
– Что с ним?

– Да. Я уж не знаю, почему, но харт-ан Гортхар... то есть Властелин Саурон, по-вашему, запретил его убивать. Мой отец мне сказал, что досталось твоему Эарнуру порядком, но жить будет.

Девушка почувствовала невероятное облегчение - обычно в таких случаях люди говорят, что у них камень с души свалился, но она сомневалась в том, что ее нынешнее состояние можно описать такими простыми словами, это было что-то намного большее. Она уже не чаяла увидеть Эарнура живым или хоть что-то о нем услышать. Однако в следующий же миг это чувство сменилось парализующим страхом.

– Что ваши с ним сделают?
– пробормотала она срывающимся голосом.
– Для чего он им нужен?

– Я тебе врать, как мой дядя, не буду, - в глазах Тхайрэт, к удивлению ее собеседницы, сверкала искорка надежды, - я не знаю, для чего он им нужен, меня никто не посвящает в военные тайны, я не настолько важная птица. Одно могу сказать точно: если бы наш повелитель хотел его смерти, то убил бы сразу сам или не стал бы препятствовать Аргору и Нендилу. Несмотря на это, я очень сильно сомневаюсь в том, что он разрешит просто так его отпустить. Попасть в Мордор, как сама понимаешь, просто, а вот выйти отсюда... весьма затруднительно.

Исильмэ посмотрела на нее неподвижным мрачным взглядом.

– Я все поняла. Скоро я навсегда вас покину, и вы больше никогда обо мне не услышите. Попробую начать новую жизнь, как мне советовал твой дядя. Он мне правильно говорил, что зря я все это затеяла. Сейчас я и сама не понимаю, чего добивалась. Глупо получилось. Нужно было мне замуж выходить, как мой покойный отец хотел, и выкинуть из головы того, кто мне не пара.

– Ты так просто сдашься?
– резко бросила Тхайрэт.

– Ты о чем?
– испугалась девушка.

– Знаешь, почему мой дядя тебе соврал? Да потому, что у него самого с женщинами ничего не сложилось, и даже самая что ни на есть счастливая любовь, которая случается у других, ни в чем его не убеждает! Он вбил себе в голову, что все это гадость и мерзость, а если у кого получается иначе - начинает говорить, что это бывает раз в эпоху и только у избранных. Мне не нравится, что он с тобой так поступил, понимаю, вроде хотел как лучше, а на самом деле получилось как: у самого жизнь не сложилась - развалю чужую! Неужели ты решила так просто обо всем забыть? Я бы на твоем месте попыталась хотя бы поговорить с Эарнуром и сказать ему, что он мне нравится, конечно, он может и не ответить тебе взаимностью, зато потом не будет так обидно, что ты даже не попыталась ничего сделать! Я могла бы попросить своего дядю, пусть он и нехорошо себя повел, чтобы он устроил вам встречу, и...

– Соврал, не соврал - сейчас уже не так важно, - перебила ее Исильмэ.
– Я на господина Ломиона не в обиде, потому что он действительно прав. Мне не стоило даже смотреть на нашего короля. Я постараюсь его забыть. Хватит.

– Это ты так Саурона, что ли, испугалась?
– улыбнулась орчанка.
– Если даже он о тебе и узнает, то тебя он убивать будет в последнюю очередь, потому что ты для него угрозы не представляешь и личных обид ему не наносила. Ты же не Элронд. Ну, вешалась на шею знатному пленнику, так Властелин такое преступлением не считает и голову тебе за это не снесет. На самом деле он не так страшен, как про него рассказывают - без причины не убьет.