Прыти повстанцам добавила небольшая табличка с указателем направления, на которой было выгравированы слова "Резервные станции". Кроме того, повстанцев также подгоняло сообщение Дымки о том, что, согласно с данными видеокамеры, огромное черное цунами неслось с немыслимой скоростью на городские массивы Промзоны, оккупированные жалкой и совершенно безликой (по сравнению с несущимся войском) сворой повстанцев. Как правильно подметила Дымка: "Им просто не устоять против такой навалы, так что только в наших силах не допустить катастрофы".

Добежав до входа к резервным генераторам, запрятанным в подвальных катакомбах Купола, миновав несколько залов с кровавыми бассейнами - громадными ёмкостями, в которых хранились запасы питательной жидкости для Энергокитов, повстанцы столкнулись с очередным непреодолимым препятствием на своем пути. В данном случае препона была представлена в виде сверхмощной круглой двери, подобной дверям-шлюзам на космических кораблях или дверям к банковским сейфам.

Очередной сюрприз судьбы под корень срезал и без того изрядно потрепанный боевой дух отряда. Глобальное, всепоглощающее уныние тут же заковало в неподвижные ярма все надежды бунтарей.

Один за другим, сначала Огонёк, затем Дымка, Чиж и даже Ауст упали перед непроходимой дверью на колени, не осмелившись подумать о том, чтобы попробовать подорвать или пробить такую здоровенную броню.

Один только Снайпер отчаянно, практически со слезами на глазах, метался у двери, не желая признать поражения.

– Всё!
– Безжизненно-блекло произнесла Дымка.
– Роботы уже достигли окраин Промзоны. Скоро всё кончится. Мы проиграли...

– Нет!
– Безумно выкрикнул Снайпер. Судя по его лицу, он уже был одержимым, конченым человеком. Он молниеносно метнулся к Аусту и, схватив за воротник ученого, стал трясти того, словно куклу, словно манекена, заливая бедного Ауста кипящим потоком страстей.

– Ауст!! Очнись! Подумай хорошо! Неужели эту дверь никак нельзя отпереть! Раз есть дверь, значит должен же быть и ключ от нее! А раз есть ключ, мы можем им воспользоваться!

Ауст безвольно сносил неприятную тряску. Физически он ещё был живым, но вот морально его казнили несколько минут назад. Думать - было самым последним, чем он хотел заниматься именно сейчас, поэтому он буркнул в ответ первое, что пришло ему в голову, просто что б от него отстали, оставив его тет-а-тет с его суррогатной печалью:

– Может из диспетчерской её можно открыть?

Глаза Снайпера загорелись жизнеутверждающим пламенем.

– Точно!
– Словно сумасшедший закричал парень на весь коридор и безумный крик Снайпера пустился бродить по заковыристым извилинам лабиринта, периодически аукаясь. Вдобавок изо рта Снайпера выпал какой-то совершенно умалишенный, нервный смешок, и Ауст с глубокой уверенностью подумал: "Он окончательно тронулся!" - Бежим туда! Я знаю, где находится диспетчерская!

Снайпер побежал, но никто из оставшихся повстанцев не поддержал его инициативу. У поворота он остановился и обижено прокричал:

– Чего вы сидите?!

– Снайпер, - всё тем же усопшим голосом ответил ученый, - про пульт управления я так сказал...
– признался ученый.
– Я вовсе не уверен, что я прав!

– Но ведь есть шанс! Есть шанс, что мы можем спасти всех тех людей!
– Снайпер ткнул пальцем в стенку, на самом деле показывая в сторону центра Промзоны, где находилась основная масса повстанцев.
– Мы не можем их бросить! Если есть хоть малейший шанс, почему бы не ухватиться за него! Если есть надежда, зачем же опускать руки? Зачем безвольно тонуть в трясине, когда у тебя имеется возможность ухватиться пусть даже за тонкий прутик? Разве это умно? Разве в такой ситуации, когда уже практически всё равно, когда уже ничего нельзя потерять, не разумно ли, по крайней мере, попытаться что-то сделать?

На несколько секунд в коридоре повисла гробовая тишина. Затем Дымка шарахнула ботинком об пол и принялась подниматься на ноги.

– Всем нам бежать в диспетчерскую не имеет смысла. Даже если мы найдем способ открыть дверь, логичнее что бы кто-то остался здесь и имел возможность сразу же уничтожить подстанции.
– Снайпер кивнул в знак согласия.
– Я пойду с тобой, а остальные пускай остаются здесь...

– Я тоже пойду с вами...
– Чиж поднялся на ноги.
– Не хочу сидеть, здесь сложа руки, ожидая пока смерть придет за мной.

Ауст никак не отреагировал на произнесенные реплики. Он продолжал сидеть, согнув ноги в позу лотоса, покачиваясь легонько взад-вперед, словно шаман, проваливающийся в бездну экзистенциалистического транса. Огонёк принялась подниматься на ноги, но Дымка попросила её остаться с Аустом. Девушка с пониманием отнеслась к просьбе.

Они побежали.

Девушка и старик, скатывающийся в пропасть морального небытия, остались у неумолимых к сожалениям, бесчувственных к чужому горю дверей, запертых на тысячу магнитных замков.