* * *

Через минуту центральная площадь Гетто превратилось в настоящее кладбище, слезоточащее багровыми реками. Груды обезображенных тел плашмя лежали один на одном. Душераздирающие маски боли окостенели на лицах покойников.

Другие, те проворные счастливчики, кому удалось выжить после первой волны побоища, упорно продолжали безумную рубку, безжалостно убивая врагов.

Вдалеке послышались тревожные завывания городских сирен, но никто из участников битвы не обратил на новые звуки никакого внимания. Опьяненные звериной жестокостью, люди в один момент перестали быть людьми, стали глухим ко всему, что непосредственно не касалось кровавого сражения.

Перескакивая с тела на тело, Снайпер взглядом нашел Красавчика Сэмми. Тот лежал с сумасшедшей улыбкой в куче своих мертвых друзей и врагов. Его лицо было надвое разделено струйкой гранатовой крови. По центру черепа Красавчика торчал окровавленный топор Туза. А сам Туз в приступах предсмертной агонии корчился рядом со своим неприятелем, наивно пытаясь вытащить клинок Сэма из своей грудной клетки.

Не в силах больше следить за смертью, косившей одного человека за другим, не в состоянии лицезреть эту жуткую кровавую баню, Снайпер рывком оторвался от прицела. В груди бешено колотилось сердце. Тошнота подбиралось к горлу. Муторный страх заживо свежевал душу ножом мясника.

Все остальные члены банды Изгоев продолжали не отрываясь наблюдать за бойней. Правда, уже без той искрометной радости во взгляде, присутствовавшей до начала резни, и конечно же без злорадных ухмылок.

– Готовимся!
– Послышалось императивное распоряжение Чижа.
– Уже скоро!

Снайпер снова посмотрел вниз и ужаснулся. От двух огромных многотысячных толп осталось всего-навсего несколько сотен выживших, которые всё более пассивно продолжали сражаться между собой.

– Приступаем к зачистке!
– Скомандовал Чиж, и стрелковый отряд методично принялся отстреливать уцелевших. Одноглазый Джо подал условный сигнал второму отряду и спустя секунду к обстрелу выживших, присоединилась крыша соседней многоэтажки.

Чтобы избежать путаницы, Чиж на совещании, предшествовавшем операции, условно разделил центральную площадь на два сектора. За один сектор отвечал один отряд банды, а за второй - другой. Чтобы избежать ситуации, когда весь отряд стреляет по одному "юниту" (как выразился Чиж), дополнительно секторы были порезаны на несколько зон, за которые отвечали микро-группы, на которые дробился отряд. Зоны в свою очередь делились на несколько персональных участков.

Конечно, в суматохе уличной баталии, тяжело было разобрать, где чей участок, и не редко стрелки выходили за пределы своего надела, но в целом деление оправдывало себя на все сто. Перекрестный огонь по одной и той же мишени практически не велся.

Нехотя Снайпер приставил к плечу винтовку и прислонил глаз к прицелу. Пройдя свой участок несколько раз, он с облегчением выдохнул - на его территории добивать было просто некого. Правда, по инструкции Чижа, ему следовало помогать напарникам, зоны которых были более плотными, однако Снайпер категорически не желал присоединяться к остальным членам банды, которые равнодушно, раз за разом нажимали на спусковой крючок, слово хлопали мухобойкой надоедливую мошкару.

Не прошло и десяти минут, как центральная площадь Гетто стала вновь нелюдимой. Конечно, если не брать в расчет нескольких раненных, которые с целью спасения своей жизни, симулировали свою погибель, неподвижно лежали, замаскировавшись под убитых собратьев среди гор свежеиспеченных трупов.

– Закончили!
– Грозно крикнул Чиж. Его лицо было одновременно серьезным и торжественным.
– Теперь мы единственная банда в Гетто!
– Радостных откликов не последовало в ответ, что слегка обескуражило вожака.
– А сейчас все отступаем на базу, пока патрули не нагрянули.

По очереди, отряд последовательно стал спускаться с крыши.

Серо-голубой экран с портретным изображением Эрлаха Гарольда, как всегда, из ниоткуда и нежданно появился на ночном небосклоне. На центральной площади Гетто было пусто, как никогда. Последние тела не более, как двадцать минут назад, вывезла дивизия роботов-сборщиков, выполнивших за сегодняшний вечер свою полугодовую, если не годовую норму.

Лицо ученого было хмурым и озлобленным.

Снайпер и вся остальная компания следили за выступлением Гарольда, находясь в штабе-лаборатории Ауста. Кроме них в канализации также присутствовал Чиж, которого сопровождали Одноглазый Джо, Гектор, Скряга и Дора.

Пригласить лидера Изгоев в тайное убежище сопротивления было идеей Ауста, которую, не без споров, одобрила вся группа. Причин на то, чтобы пригласить в свою обитель главаря Изгоев, было, как минимум, две.

Первая - Чиж, как вождь единственной оставшейся в Гетто банды, стал одной из ключевых фигур в дальнейшем организации бунта, а, значит, все последующие действия без его участия в обсуждении и одобрения были лишены смысла.

Вторая - жизнь Чижа после "кровавого вечера" находилась в большой опасности и требовала гарантированной защиты. Ауст небеспочвенно предположил, что, скорее всего, Гарольд захочет наказать лидера Изгоев за вечерние беспорядки в Гетто. Хоть банда Изгоев и не принимала открытого участия в вечернем конфликте, но то, что Чиж явно был как-то замешан в организации данной потасовке было весьма очевидно. А более надежного пристанища, чем канализация, в трущобах просто не существовало.

Кроме того, как объяснял Ауст, аргументируя свою позицию по данному вопросу, присутствие Чижа даст возможность его контролировать, а значит риски, связанные с нестабильностью вожака Изгоев, отпадают сами по себе.