Я на секунду прикрыл глаза и повернул голову в сторону, меня ослепили лучи солнца и я прищурился.

– К лучшему, - прошептал я.

Несколько минут мы просидели молча. Когда я уже собирался встать из-за стола и уйти, Том безразлично протянул, словно просто так.

– Она не училась в академии, - я откинул голову назад и впервые взглянул на брата. – И по обмену никогда не уезжала.

Я отвёл взгляд в сторону.

– Она, - брат задумчиво склонил кружку и взглянул на остатки чая. – Она подсела на наркотики после той аварии. Не знаю подробностей, но я узнал об этом случайно. Хотел помочь, но Лили отказывалась и вскоре перестала к тебе приходить и исчезла, - Томми не отрывал глаз от напитка. – Потом вдруг появилась и стала просить меня о помощи. Сказала, что хочет избавиться от зависимости. Я нашёл ей самую лучшую клинику, заплатил за её лечение. Ей стало легче, но всё же ей иногда приходилось посещать врача, когда ломка брала верх. Она просила ничего тебе не рассказывать, и говорила, что уезжает по обмену.

Брат замолчал, наверное, ожидая моей реакции, но я не спешил что-либо говорить. Я вдруг медленно поднялся и, постояв секунду возле стола, безразлично протянул.

– Это уже не важно…

Том метнул в меня растерянный взгляд, но я не спеша вышел из кухни, даже не взглянув на него.

Прошло чуть больше двух недель. Я снова провёл их за телевизором. Иногда я настолько долго валялся на диване, что, когда я вставал, моя голова ужасно кружилась, и я был на грани обморока. Я старался не обращать на это внимания, так же, как пытался не думать о девушке Тома. Мне порой казалось, что я окончательно смирился с мыслью, что Мишель будет принадлежать только моему брату. Раньше я думал, что находиться одному мне будет гораздо легче, нежели с ними. Теперь же всё наоборот. Рядом с этой счастливой парой я чувствовал себя уверенней и никогда не выдавал свои чувства. Стоило же мне остаться в одиночестве, эмоции поглощали все мои клетки, и я готов был разгромить всю квартиру.

Ни страха…

Ни счастья…

Ни даже жизни…

Только боль. Боль, боль, боль…

И ничего, кроме боли. Я видел это в моих глазах, когда мельком встречался взглядом со своим отражением, проходя по коридору. Я был жалок, ничтожен, пуст. Я бы хотел вернуться назад и отказаться от этого чёртового бала…

Возможно, тогда я бы остался самим собой, а не превратился в это ничтожное создание, которым сейчас являюсь.

Я лежал на диване, подперев голову правой рукой, и смотрел фильм. Том сидел в кресле и о чём-то думал, не отводя взгляда от экрана. Раздался дверной звонок. Ни я, ни брат даже не пошевелились, чтобы встать. После второго сигнала я раздражённо спросил.

– Может, откроешь?

– Почему я? – недовольно сказал Том.

– Потому что ко мне никто не ходит. Обычно это ты у нас притягиваешь гостей.

Брат что-то рыкнул и нервно встал, направившись к выходу. Я услышал открывающуюся дверь, затем, буквально через пару секунд она громко захлопнулась, и почти сразу же раздался очередной звонок. Я поджал губы, думая, что Томми не хочет кого-то впускать. Дверь снова открылась. Парень протопал по коридору и бросил своё бесполезное тело в кресло, зло скрестив руки и прищурившись. Я вскинул бровь и хотел уже спросить, кто приходил, но тут в поле моего зрения показалась Мишель. Девушка безразлично прошла мимо брата, села в кресло прямо напротив него и протянула, мило улыбнувшись.

– Привет, Билл.

– Привет, - я непонимающе перевёл глаза на Тома. – А…

– Не обращай внимания, - отмахнулась она. – Просто у кого-то разыгралось повышенное самомнение.

Том сделал вид, что ничего не услышал, и продолжил сдержанно смотреть на экран. Я пожал плечами и зевнул.

– Так что тебя сюда привело, если не мой самовлюблённый братец? – хмыкнул я.

– Ты, похоже, тут единственный, кто может здраво мыслить, - Мишель усмехнулась. – Так что передай своему брату, что я не собираюсь изменять своим принципы из-за какого-то зазвездившегося мешка для мусора.

Я истерично рассмеялся, а вот братишка, похоже, готов был избить и меня и Мишель.

– Передай ей, - я прекратил смеяться, чтобы выслушать реплику Томми, но всё ещё широко улыбался, - что ни одна истеричка не смеет указывать мне, что делать.

– Ой, ребята, вы меня уморите, - сквозь смех протянул я.

Я смахнул навернувшиеся слёзы и попытался выровнять дыхание.

– Передай, что я не потерплю, чтобы всякие извращенцы пеняли меня по каждому поводу.