– Изабелла, - молящий взгляд женщины обращен на меня. – Изабелла, простите…

За что она извиняется?!

– Прекрати нести чушь, - приказывает Каллен и делает шаг по направлению к прислужнице. – Включи голову немедленно!

Домоправительница предусмотрительно отступает назад.

– Нет… - я убеждаю скорее себя, чем остальных здесь присутствующих. Окидываю их быстрым взглядом, повторяя уже увереннее, с глупой, почти сумасшедшей улыбкой.

– Нет, Эдвард, - мотаю головой, заглядывая прямо ему в глаза. – Нет…

Каллен хмурится.

– Нет-нет, Марлена, нет, - обращаю внимание на женщину.

Мои успокаивающие слова ни на кого не действуют. Становится лишь хуже.

– Нет, - сглатываю, поджимая губы. Отступаю к двери, полностью уверенная, что домоправительница ошиблась. Джерома не может не быть в детской. Где же тогда ему находиться?

Меня никто не успел бы остановить даже при всем желании. Мгновенно покидаю свою спальню, стремясь к малышу. С ним все в порядке, я уверена. Он мирно посапывает в своей кроватке, на мягких простынях, под теплым одеялом…

Я соскучилась. Вчера ночью случилось самое страшное, что могло случиться – он едва не отверг меня. Знаю, во всем вина Эдварда. Знаю, он наговорил ему всякой ерунды. Знаю, что должна опровергнуть эту ложь… Знаю, и тем не менее все тщетно…

Широко распахивая деревянную заставу, врываюсь в выбеленную комнату. Тишина, царящая здесь, сводит с ума.

Я схожу с ума.

– Джером, - резко выдыхаю, осматривая пустое помещение, - Джером, мой хороший?

Молчание. Молчание. Ещё раз молчание. Ни звука, ни вздоха, ни какого-нибудь движения.

Такое ощущение, что здесь никто и никогда не жил.

Пасмурность и легкий снежок, сыплющий с неба, лишь усиливают впечатление. Белый под давлением туч превращается в серый. Темный. Страшный.

Мой малыш…

– Джером! – истерика прорезается в голосе, - ДЖЕРОМ?

Быстрым шагом обхожу комнату и проверяю каждый угол. Заглядываю даже в щели между мебелью. Мысленно молю кого-нибудь сверху помочь мне. Показать, где прячется малыш, подсказать, как побыстрее его найти…

Вчерашние события накатывают с тройной силой, тройной волной. От них не спрятаться, не скрыться. Даже если бы очень хотелось.

Чувствую свою вину, беспомощность, с каждой секундой все больше охватывающий тело ужас.

«Джером пропал…»

Не верю. Не может такого быть.

Отдаленно слышу, как в коридоре происходит какая-то возня. За дверью то и дело раздаются громкие выкрики.

Резко останавливаюсь, обхватывая себя руками. Воздуху тесно в легких. Комната действительно пуста. Как будто никогда и не было ребенка…

На плохо повинующихся ногах подступаю к кровати. Её простыни слегка подмяты, торопливо заправлены. Подушки сгружены в одну кучу.

«Включи трезвое мышление», - мягко советует подсознание.

Черт! О какой трезвости может идти речь, когда происходит вот такое?!

«Другие комнаты».

Действительно, почему бы нет. Джерри просто ушел из детской. Ему стало скучно, страшно, одиноко – что угодно. Может быть, он ищет меня где-нибудь в западной, северной, южной части дома. Может быть, он на кухне поедает свой завтрак под пристальным надзором миссис Браун…

О, боже мой, ну пожалуйста, пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке…

Почти бегом кидаюсь к каштановой двери. Я загляну в каждый уголок этого дома. И выпотрошу каждый шкаф, каждую полку, если придется, но найду мальчика…

Полная поддерживающих дух размышлений, не успеваю увернуться от цепких рук чего-то черного и до ужаса сильного.

– Держи её крепче, - приказ, отданный до боли знакомым баритоном, режет слух. Держать? Зачем? Они не понимают, что я готова идти на поиски прямо сейчас?

– Эдвард, подожди, - я тщетно пытаюсь высвободиться из «объятий» охранника, - он дома. Ему некуда деваться.

Каллен материализуется совсем рядом. В мгновенье ока.

– Дома, - повторяет он, хотя по лицу и не скажешь, что в этом человеке живет уверенность в своей правоте, - конечно же дома, Белла. А теперь замолчи!

– Я хочу помочь! – кое-как вытащив руку из черной всепоглощающей материи, я цепляюсь ей за рукав смятой рубашки мужчины.

– Поможешь, если заткнешься, - раздражительно кидает Эдвард, хорошо слышу скрежет его зубов. Длинные пальцы обвивают мои, намереваясь разъединить их с тканью. Правда, оказывается, это дело непосильно для Каллена.