Зеленые часы показывают, что до завтрака осталось около часа. Времени достаточно для того, чтобы одеться и навестить Джерри. Мрачные мысли на его счет терзали меня под струями горячей воды и теперь, при виде Эдварда, усилились почти в два раза.

Я так и не поговорила с Калленом. Справляться придется своими силами.

Подхожу к шкафу, тихонько раскрывая его. Среди неприличного разнообразия одежды я сразу цепляю взглядом сиреневый спортивный костюм. Достаточно теплый, но в то же время удобный и легкий. Радуясь такой полезной находке, скидываю пижаму.

На миг застываю, подумывая над тем, чтобы зайти в ванную, но потом я плюю на эти глупые мысли. Эдвард спит. А кому ещё, кроме него, смотреть на меня в обнаженном виде? Сейчас?

Ласковая материя приятно облегает кожу. Невероятно, но это именно мой размер. Хотя по виду никогда бы не подумала…

Я красуюсь перед небольшим зеркалом, обнаруженным чуть в стороне от гардеробной, расчесывая влажные волосы. Когда в очередной раз прохожусь щеткой по собственным прядям, замечаю знакомые глаза. Большие и невероятные. Малахитовые.

Не оборачиваюсь, продолжая внимательно рассматривать Каллена. Он сидит на постели, подмяв под себя часть одеяла. Его вчерашняя одежда до неузнаваемости смята, волосы взлохмачены. Непривычно видеть его в таком виде.

Не удается сдержать усмешки. Борюсь с собственными эмоциями, исподлобья глядя на мужчину.

Его губы поддергиваются слабой улыбкой, хотя выражение лица по-прежнему нахмуренное.

– Доброе утро, - негромко произношу я.

Эдвард кивает, морщась.

– Хорошо спалось?

Каллен неодобрительно смотрит на меня.

– Прекрасно, - хрипло отзывается он.

В комнате повисает молчание. Продолжаю расчесывание, хотя мыслями далека от подобного занятия. Не могу оторвать взгляда от мужчины.

– Ты… вы что-нибудь помните? – нерешительно интересуюсь я.

– Я всегда все помню.

Что же, это плюс. Значит, хроническим алкоголизмом здесь не пахнет…

– Пьете тоже всегда?

– Я вообще не пью, - его ладонь проходится по волосам, силясь хоть как-то привести их в порядок.

Я едва заметно качаю головой, услышав последние слова моего похитителя.

– Это правда, Белла, - снова морщась, добавляет он.

– Вчера в бутылке был чай? – закатываю глаза, стараясь не рассмеяться.

– Виски, - эти слова произносятся слишком тихо.

Оборачиваюсь. Голова Эдварда покоится на подушке. Руки сложены на груди, глаза закрыты.

– Виски уже не относится к алкоголю? – изображаю удивление. Вроде бы не плохо получается.

…Потрясающе. Действительно, просто потрясающе чувствовать то, что сейчас чувствую я. Легкость и спокойствие. Ни доли страха. На самом деле «великий и ужасный мистер Каллен» не такой уж и ужасный, как сперва кажется.

– Помолчи, - обрывает он. Не грубо, скорее устало.

Замолкаю, но на месте стоять не намерена. Направляюсь к мужчине, едва сдерживая глупую улыбку, стремящуюся завладеть лицом.

На этот раз молчание прерывает Эдвард. Его хриплый баритон отдается в каждой клетке моего тела. Никогда ничего подобного не испытывала.

– Тебе не приходило в голову предложить мне воды?

Серьезность вопроса настораживает, но веселого настроя не обрывает.

– Вы не просили, - если ранее я могла произнести эти слова испуганно, то теперь ни намека на это чувство в них нет. Только спокойствие.

– Я сейчас прошу.

– Так попросите, - отпускаю оковы, сдерживающие улыбку.

Мужчина медленно качает головой, зажмуриваясь сильнее.

– Принеси воды.

Не двигаюсь с места.

Один глаз моего похитителя приоткрывается.

– Теперь ты изображаешь глухую?

– Вы забыли одно слово, - с непоколебимым выражением лица отвечаю я.

– Какое ещё слово? – мужчина начинает злиться. Его раздраженный тон вполне понятен. Ой-ой.

Правда, уняться сознание не планирует. Уж больно хороша игра.

– Слово «пожалуйста», мистер Каллен.

Глаза Эдварда распахиваются. Во взгляде, обращенном на меня, скопилось все земное презрение и насмешка. Шокированная данным обстоятельством, немного теряюсь. Веселость куда-то пропадает.

– «Пожалуйста»? – переспрашивает он.

Медленно киваю.

– Пожалуйста…

– «Пожалуйста», Белла, будешь говорить мне ты. Никак не наоборот.

Эти слова, произнесенные таким тоном, с таким выражением, наполненные таким смыслом заставляют содрогнуться. От прежней улыбки не остается и следа. Невольно отступаю на один шаг от кровати.