Видимо, удовлетворенный произведенным эффектом, Эдвард снова закрывает глаза.

– Принеси воды.

Это приказ.

– Конечно, - прежние чувства возвращаются, сталкивая сегодняшние в одном месте и заживо сжигая. Мое настроение, взметнувшееся довольно высоко благодаря непосредственности, теперь ниже некуда. Чувствую себя котенком, игравшимся с огоньком и больно обжегшимся.

В столовую спускаюсь в растрепанных чувствах. Отворяя дверь, прохожу на кухню. Здесь вкусно пахнет, на большой отполированной металлической плите что-то жарится и варится в больших кастрюлях. Полная женщина с длинными черными волосами, заплетенными в толстую косу, колдует над всем этим великолепием.

При моем приходе она оборачивается, дружелюбно улыбаясь.

– Вы что-то хотели? – глубоким грудным голосом интересуется незнакомка.

– Воды… - лепечу, поспешно оглядывая новую комнату, в которой ещё ни разу не была. Здесь все выкрашено в темно-синий. Деревянные тумбы уставлены бесконечным количеством техники, необходимым для приготовления вкуснейшей пищи. Интересно, ресторан с тремя звездами может похвастаться таким арсеналом?..

Лицо женщины выражает удивление.

– С газом или без?.. – интересуется она, отходя от плиты.

– Без.

– Конечно же, - незнакомка выуживает из какой-то полки пару стаканов, наполняя их водой из странной железной трубки, проведенной к умывальнику.

Я принимаю свою ношу, медленно отступая обратно к двери.

– В следующий раз подождите в столовой, мисс, - радушно советует женщина. – Марлена обязательно вам поможет.

– Хорошо… - не до конца отошедшая от слов Эдварда, я не слишком обращаю внимание на слова незнакомки. Позже. Все позже.

Возвращаюсь в спальню с водой, открывая дверь спиной за неимением свободной руки.

Эдвард сидит на её краю, усиленно массируя виски пальцами.

– Ещё медленнее, Белла, - раздраженно произносит он, вырывая у меня из пальцев один из стаканов и залпом выпивая его. Второй исчезает чуть медленнее.

– Где ванная знаешь?

– Да, - оглядываюсь назад, находя взглядом белую дверь.

– Наполни из-под крана.

Два стакана снова в моих руках. И снова я возвращаюсь с ними, доверху налитыми целительной жидкостью.

Теперь Эдвард пьет не спеша. Размеренно, спокойно.

Стою рядом, не имея ни малейшего понятия, что следует делать дальше.

Допивая вторую партию воды и упираясь локтями в колени, мужчина опускает голову на руки.

– Я могу принести аптечку, - нерешительно предлагаю я.

– Никакой аптечки, - отметает он – я не собираюсь принимать эту дрянь.

То есть лекарства дрянь, а наркота?..

– Обезболивающее…

– Обезболивающее не совместимо с этим, - Эдвард кивает на ящик прикроватной тумбы, который, как помнится, наполнен шприцами.

Не совместимо? Вот как…

– Откуда вы беретесь?..

Поднимаю голову, заслышав голос мужчины.

– Кто «мы»?

– Женщины, Белла, - тот безрадостно усмехается, - эти чертовы женщины…

Что отвечать на такой риторический вопрос не знаю.

– …Вы всегда претендуете на то, что вам не принадлежит, - он вздыхает. – Вот скажи, ты ведь знала, что по субботам и воскресеньям с Джеромом нахожусь я.

– Вас не было, когда я пришла.

– Это не отменяет правил.

– Зачем они вообще? – я не выдерживаю. Вопрос слишком долго истязал изнутри, чтобы не задать его сейчас, - зачем они нужны, мистер Каллен, эти правила?

Мужчина усмехается над моей глупостью.

– Затем же, зачем и те, которым ты следовала у Маркуса.

Напоминание о Черном вороне больно режет своими острыми краями. Не хочу о нем думать.

– Маркус был взрослым человеком. Джерому пять лет.

– Из всего, что ты о нем знаешь, ты запомнила только возраст? – раздраженно рычит мой похититель. – Сколько можно о нем напоминать?

– Это важное обстоятельство…

– Важное обстоятельство — это то, что я оставил тебя здесь вопреки всему и всем. Ты, Белла, связана этими правилами. Ты обязана их выполнять.

Эти слова возрождают воспоминания о вчерашнем вечере. Времени до ужина.

– Что вы ему сказали? – вздрагиваю, припоминая слезы малыша.

– Тебе не обязательно это знать.

– Я видела, в каком он состоянии, Эдвард! Я хочу знать, что ты ему сказал! – не собираюсь сдерживать себя, когда дело касается мальчика. Я пообещала, что никому не дам его в обиду. Я сказала это вчера ему самому. И я с удовольствием, с великой радостью сдержу свое слово.

– Я объяснил кто ты, Белла. И что можешь сделать, - Каллен говорит это с наглой улыбкой и дико горящими глазами. Его усталость как рукой сняло.