– Зачем вы здесь? – кидаю на своего похитителя быстрый взгляд исподлобья. – Неужели не проще пристрелить меня?

– Вчера мне показалось, что ты не хочешь умирать? – бровь мужчины в удивлении изгибается, - уже успела передумать?

– Нет, - качаю головой, делая ещё один ненужный вдох. – Просто так проще… для всех.

– Мне недалеко идти за пистолетом.

– Тогда что удерживает вас здесь?

– Польза, которую ты можешь принести.

Я могу приносить пользу? Едва ли…

– Мне нужен кто-то, кто будет круглосуточно находиться в этом доме.

– У вас полно таких людей, - нервно усмехаюсь, припоминая многочисленную охрану особняка.

– Некоторые из них вчера были лишены полномочий. Мне необходима замена.

Он говорит на полном серьезе. Неужели я действительно так симпатична ему, что Каллен решил поселить меня в своем доме? Неужели настолько послушна, что моя кандидатура подходит для его неизвестной, но, судя по всему, важной роли?..

Никогда не играла ведущих персонажей. Всегда была где-то за сценой, подальше от публики.

– Вы выбрали меня? – с сомнением гляжу на своего похитителя. Мужчина может даже не отвечать – по нему и так видно, что ответ положительный.

– Да.

– И… - развожу руками, тщетно стараясь придумать хоть что-нибудь, чем могу здесь заниматься, – каковы мои обязанности?

– Ребенок.

Это простое слово вызывает головокружительный калейдоскоп эмоций. Ярким пламенем в сознании вспыхивает картинка малыша, испуганно сбегающего от меня за каштановую дверь. Неужели он действительно здесь для опытов? Или для выкупа?

Хотя, если принять во внимание, что Эдвард так рьяно вчера справлялся о том, почему я хотела убить мальчика, может быть, ребенок приходится кем-то ему? Или его семье? Не знаю…

– Я должна буду сторожить его дверь? – припоминаю указания Сероглазой, мысленно вздрагивая от её пронзительного голоска и сумасшедшего взгляда.

– Ты должна будешь сторожить его, - делая ударение на последнем слове, сообщает Каллен.

Туманная дымка заполоняет все мыслительные отделы мозга. Они тонут в густом воздухе, не в силах выбраться из его тисков.

– Что это за мальчик? – не выдерживаю. Почти выкрикиваю этот вопрос. Руки опускаются, странное желание защитить ребенка от всего мира – в особенности от моего похитителя – выходит на первый план.

Лицо Эдварда суровеет, глаза темнеют, спокойствие в них потихоньку тает. Такое ощущение, что ему неприятно обсуждать эту тему. Все равно, что спрашивать выжившего солдата о его погибших товарищах – горечь, грусть и злость.

– Это первый и единственный вопрос о нем, на который ты получишь ответ, - чеканя каждое слово, произносит мужчина.

Он будто собирается с духом. Медлит три секунды, наблюдая за тем, как я выжидающе смотрю на него. Как будто это тема стала для меня такой первостепенной. Как будто мне не о чем думать, как не о мальчике.

– Мой сын, - наконец выдает Эдвард, - его зовут Джером, и ему пять лет. Эта вся информация, которую тебе необходимо знать.

От изумления даже забываю, как дышать. Широко распахнув глаза, смотрю на Каллена, стараясь осознать всю невероятность его слов. Ребенок? У него ребенок… Господи, такое маленькое, хрупкое создание рядом с монстром, нещадно уничтожающим вокруг себя всех, кто хоть как-то провинился. Человек, с привычкой наставлять пистолет на каждого, кто не исполняет его поручения. Мужчина, который едва не придушил меня в нашу первую ночь. Господи, есть ли на свете хоть какая-то справедливость?..

– Ваш сын? – переспрашиваю так тихо, что не надеюсь, что он услышит.

Напрасно. Оказывается, слух у моего похитителя что надо – никаких придирок.

– Я не намерен дважды повторять одно и то же. Это глупое занятие, Белла. Учись слышать с первого раза.

Не найдя в себе силы говорить, попросту киваю.

В кристально чистой утренней тишине мы проводим около пяти минут. По истечении этого временного промежутка, мужчина поднимается с кресла.

– Сегодня ты будешь завтракать со мной.

Встаю вслед за ним, одновременно теребя в пальцах прядку собственных волос. Совместный завтрак? Мне это не нравится…

– Иди, - Каллен раскрывает дверь, кивая мне, чтобы я первая пересекла порог. Прижимая вспотевшие ладони к груди, миную ту часть комнаты, что отделяет меня от Эдварда.

Когда прохожу мимо него, впервые замечаю откровенную разницу в нашем росте. И как раньше мне не удавалось разглядеть, насколько этот человек высокий?..

– За эти дни ты сделала только две умные вещи, Изабелла, - натянуто усмехается мужчина, выходя следом за мной и тем самым загораживая последние пути к отступлению.