Женщина, которая родила ему сына.

Женщина, которая, если верить Марлене, какое-то время была его женой.

Почему он говорит о ней в подобном тоне? Что она сделала?

И самый главный вопрос: что значит «если бы умерла»?..

Вздыхаю, снова меняя положение тела. Сна по-прежнему нет…

Помимо всего прочего, очень хочется есть. Сегодня за ужином такого желания не наблюдалось. Все, что во мне имеется – пара ложек плова, и те для того, чтобы не обидеть Марлену, с материнской улыбкой наблюдающую за выражением моего лица и текущей наполненностью тарелки.

Желудок сжимается в спазме, отметая последние крохи уходящего сна.

Теперь уснуть точно не получиться.

Сажусь на постели, отшвыривая надоевшее одеяло. Не могу его видеть.

Замираю посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Искать еду здесь бессмысленно. Это не бордель, и никто пищи по полкам не сует – все место занято шприцами.

Подхожу к окну. Изморозь на стекле заставляет отшатнуться. Улица – не вариант. Да и вряд ли меня выпустят из дому.

Поворачиваюсь и следую к одной из стен. Той, где застыло мягкое кресло.

Сажусь в него, стараясь расслабиться. Опять мимо. Не помогает.

Встаю. Решительно и быстро.

План формируется в голове раньше, чем понимаю это.

Я пойду вниз. В столовую. Наверняка там можно будет отыскать кухню и холодильник, являющийся её неотъемлемой частью. А уж в чудо-аппарате точно найдется что-нибудь съестное.

Мысли о еде до ужаса заманчивые. Облизываюсь и понимаю, что противостоять естественным потребностям не имею ни сил, ни желания.

Поспешно выхожу в коридор, быстрым шагом добираясь до лестницы. Ступеньки преодолеваю с нехарактерной легкостью. Вот он – человек Голодный.

Пара шагов по паркету, затем по ковру. Останавливаюсь у знакомых дверей с иероглифами, приветливо открытых.

Тишина и темнота, царящая здесь, заставляет дрожать поджилки. Идея спуститься в столовую уже не кажется такой заманчивой. Без Каллена, Марлены, Джерома она пуста. Такое ощущение, что здесь кого-то убили и совсем скоро из-под деревянного пола засочится свежая кровь.

Встряхиваю головой, прогоняя навязчивые мысли. Как нельзя кстати о себе напоминает пустой желудок.

Прекрати выдумывать, Белла. Все в порядке.

Один быстрый вдох помогает прийти в нормальное состояние. Переступаю порог, смотря себе под ноги. Стараюсь внушить испуганному сознанию, что никакой крови не будет. Однако темный пол уж слишком устрашающий…

Я уже собираюсь повернуть обратно и вернуться в спальню, от греха подальше, как замечаю одиноко горящую тусклую лампочку на огромной люстре. Точно над круглым столом.

На одном из стульев, ко мне спиной, находится человек. Мужчина. Его голова опущена так низко к полированной поверхности, что кажется, будто её и вовсе нет.

Тихо вскрикиваю, вжимаясь спиной в зеленые двери.

Сидящий замирает. Медленно поднимает голову, опуская руки, которыми стискивал волосы. Длинные волосы. Светлые.

Не успеваю даже толком вдохнуть, как мужчина резко поворачивается. Его взгляд пришпиливает меня к месту, на котором стою.

Мне требуется около двух секунд, чтобы понять, что это лицо я уже видела. Ещё три, дабы осознать происходящее.

В столовой Джаспер.

Он тоже узнал меня.

– Изабелла?

Не могу двинуться с места. Молчаливо и быстро киваю. Почему он не с Калленом?..

– Что-то случилось? – следующий вопрос заставляет мужчину напрячься, прийти в состояние боевой готовности. Так быстро?..

Отрицательно мотаю головой. Похоже, рассчитывать на нормальную речь не стоит.

– Тогда зачем ты пришла? – Джаспер явно не понимает, в чем дело.

Я тоже, в принципе. Зачем я пришла?..

Во рту пересохло. Приходиться прочистить горло.

– Кухня.

И все? Какая к черту кухня?

– Кухня? – телохранитель поднимается со своего места, скрещивая руки на груди. На нем нет того черного делового костюма. Напротив, теперешняя его одежда максимально проста – синие джинсы и рубашка. Темно-синяя, в полоску. Её рукава закатаны, первые три пуговицы расстегнуты.

Придумываю, что следует сказать теперь, но ситуацию разруливает мой собственный организм. Живот громко урчит, мгновенно подсказывая Джасперу цель моего визита.

Пунцовею, опуская глаза на свои босые ноги.

– Ты хочешь есть?

Ничего иного, как кивнуть, мне не остается.

Глава охраны вздыхает, посмеиваясь. Он отступает от стола, гостеприимно выдвигая для меня стул.

– Садись.

И без того маленькое расстояние я преодолеваю за рекордные сроки. Опускаюсь на зеленое сиденье.