– Когда он вернется?.. – я произнесла это вслух?

– К субботе, - Марлена расслабляется, видя, что от основной темы я отвлеклась.

Точно. Выходные с Джеромом.

Джером.

Нерешительно прикусываю губу, раздумывая над тем, стоит ли задавать следующий вопрос.

– Пару дней назад, когда…упало дерево…

Женщина едва заметно хмурится, но меня не обрывает.

– Да?..

– Почему вы сказали нам идти гулять, если был приказ не покидать детскую? – ну вот. Я спросила.

Что дальше?

– В тот момент я этого приказа не получала, - домоправительница качает головой, безрадостно улыбаясь – Мистер Хейл как раз направлялся в особняк, дабы сообщить об этом. А Джерому тогда попросту не мешало проветриться.

– Ясно…

Усваиваю полученную информацию, молчаливо рассматривая содержимое своей тарелки. Не получила приказ? Эдвард допустил промедление?..

– Изабелла, мне кажется, мальчик уже поел. Вам не составит труда принести сюда его поднос?

Хмурюсь, не сразу осмысливая услышанное.

– Конечно, - поднимаюсь со своего стула, оставляя недопитый чай и нетронутый маффин. Жаль, мне хотелось его съесть.

У самых золотых дверей останавливаюсь. Разворачиваюсь к домоправительнице, отстраненно смотрящей в окно.

– Почему он не говорит? – спрашиваю быстро и решительно. Я должна знать.

– Мне неизвестно, - женщина качает головой, не поворачиваясь.

Вздыхаю, но ничего более не говорю. Направляюсь к лестнице, в спальню Джерома.

«Знает, черт побери», - не стесняюсь выражений, сама с собой обсуждая ответ домоправительницы. «Она все знает. Про всех».

С этого момента и понимаю, что докопаться до истины в этом доме может помочь лишь один человек. Марлена. Необходимо показать ей, что мне можно доверять. И что я готова помочь. Несомненно.

Когда вхожу в детскую, Джером сидит на огромной кровати. Поднос с двумя тарелками поставлен на прикроватную тумбочку.

– Доброе утро, - негромко приветствую белокурое создание. Не хочу напугать его неожиданным появлением за спиной.

Мальчик немного поворачивается. Его глаза находят меня, но тут же отпускают, не успевая как следует рассмотреть.

– Ты покушал? – зачем спрашиваю? Пустые тарелки недостаточно красноречивы?

Джером кивает.

– Очень вкусная каша, тебе не кажется? – перемена в моем голосе очевидна.

Рядом с ребенком я не могу быть такой, как обычно. Его естество требует совершенно иного поведения. А ещё, Джером наверняка первый мужчина, который за столько времени понравился мне. Может, даже больше – кажется, я начинаю привязываться к нему.

Не претит ли это Каллену? Его правилам? Думаю, ответ очевиден.

Мальчик ничего не отвечает.

«Бери этот поднос и уходи. Придешь немного позже».

Но я не хочу уходить! Одинокая фигурка Джерома на покрывале заставляет чувствовать многое, но среди этого всего нет даже намека на желание пойти прочь. Скорее наоборот.

Поддаваясь внезапному порыву, отбрасываю в недра сознания мысли о подносе и делаю несколько шагов, отделяющих меня от серебристой кровати.

Малыш не двигается, не напрягается. Такое ощущение, что вообще меня не замечает.

– Хочешь, я принесу тебе ещё что-нибудь? – пожимаю плечами, замирая у одного из балдахинов.

Белокурое создание снова демонстрирует свое молчаливое «нет».

Это аут. Он не хочет меня видеть.

– Ты расстроен? – иррациональный вопрос. Расстроен чем?..

Мальчик оборачивается. Уже готовлюсь прочесть в малахитах просьбу идти куда подальше, однако вместо этого нахожу в блестящих омутах тоску. Настолько явную, настолько всепоглощающую, что на мгновенье забываю, как дышать.

Джером обезоруживает меня за секунду. В груди начинает колоть. Как будто тыкают ржавыми иголками. И что это?.. Как называется?..

– Мой хороший, что случилось? – непонимающе смотрю на ребенка, ища объяснение. Хоть какое-нибудь.

Однако вместо ответа или хотя бы намека, мальчик вдруг просительно протягивает ко мне руки. Бледные ладошки направлены точно на меня. Сзади никого нет.

Сажусь на постель, притягивая к себе подрагивающее создание. Утыкаясь личиком мне в плечо, обвивая за шею, Джером замирает. Его дыхание сбилось и выравниваться не планирует.