– Эй, - ласково провожу пальцами по спинке малыша. – Ну что ты? Все в порядке.

Уверения на мальчика не действуют. Он вздыхает и лишь крепче прижимается ко мне. Не хочет отпускать. Ни на шаг, ни на миг.

Отдаленно понимаю, что тоже не хочу. Обнимаю ребенка, чувствую его запах, ощущаю теплое дыхание и осознаю, что большего мне не нужно. Джером – солнечный свет. Мой маленький свет, пролившийся откуда-то с небес так внезапно.

И вмиг приходит ещё одно озарение: я не могу без него. Не представляю более своей жизни без этого мальчика. Совсем не похоже на чувства долга к Джеймсу. Я по-прежнему знаю, что принадлежу ему, но теперь мне кажется, что маленький кусочек перепал Джерому. Переметнулся на сторону противоречивых чувств и отныне навсегда останется у малыша. Где бы и с кем бы я не была. Как бы не существовала…

Пришедшее осознание настолько неожиданно, что от обилия мыслей теряюсь. Про ситуацию, сложившуюся здесь, в детской, вспоминаю через несколько минут.

Правда, за это время ничего не меняется.

Джером все в том же положении, что и был. Его ладошки все ещё на моей шее, его личико все ещё на моих плечах.

– Все хорошо, - уже увереннее глажу светлые волосы, - я здесь, малыш.

Джером все слышит и понимает. Я знаю это.

Мы проводим в тишине, которая, на удивление, не угнетает, некоторое время. Не сразу принимаю во внимание звучащий из другого угла комнаты голос.

Женский.

– Изабелла? – Марлена стоит в дверях. Её глаза прочесывают детскую в поисках меня.

Когда они видят развернувшуюся картину, брови женщины взлетают вверх.

– Изабелла, что случилось? – она крайне быстро оказывается рядом. Озабоченное лицо направлено на Джерома.

– Все нормально, - улыбаюсь, нежно поглядывая на белокурое создание, – ничего страшного.

– Джером! – домоправительница не обращает внимания на мои слова, обращаясь напрямик к мальчику. – Джером, что такое?

Малыш прячется у меня на груди. Личика теперь совсем не видно.

– Джером! – Марлена несильно теребит его за плечико.

В ответ на это белокурое создание высвобождает одну из рук, отмахиваясь от назойливой женщины. Он изъявляет крайнее недовольство. Без слов понятно, что сейчас её видеть он не хочет.

Желая благополучного разрешения ситуации, решаю вмешаться.

– Все в порядке, - проговариваю каждую букву, - Марлена, будет лучше, если сейчас вы нас оставите. Пожалуйста.

Домоправительница хмурится. Её лицо преображается до неузнаваемости.

Поджимая губы, она отходит на несколько шагов, забирая с тумбочки поднос.

– Если понадоблюсь, я буду внизу, - она говорит деловито и собранно. Затем разворачивается и покидает комнату.

Мы с малышом остаемся наедине.

Едва дверь хлопает, Джером отстраняется, заглядывая мне в глаза.

В них благодарность или удивление? Наверное, и то, и другое.

– Ты хотел, чтобы она осталась? – разглаживаю волосы на его лбу, спрашивая это.

Он качает головой.

– Тогда все правильно?

Мальчик робко кивает.

– Хорошо. Иди сюда, - притягиваю его обратно, ласково обнимая.

Малыш не протестует.

Его голова снова на моем плече.

И снова тепло детского тельца заполняет меня изнутри и снаружи…

*

Этой ночью Джером отказывается отпускать меня. Изначально все происходит как обычно – малыш раздевается, чистит зубы и забирается под одеяло. Гашу лампу на прикроватной тумбочке и, улыбаясь, желаю мальчику спокойной ночи.

Но не успеваю дойти до двери, как пол отзывается громкими в ночной тишине шагами.

Белокурое создание останавливается, лишь когда я поворачиваюсь. Детское личико просительно-испуганное. Он ничего не говорит вслух, однако глаза гораздо красноречивее каких-то там слов.

Приседаю, не желая разговаривать с ним откуда-то сверху, как это делает Каллен.

– Джером, - глажу его плечико, скрытое за серой пижамой, - ложись в кроватку. Я приду завтра утром.

Мальчик отрицательно качает головой, насупившись.

Подбираюсь ближе, ласково улыбаясь.

– Звездочки будут охранять тебя. Иди.

Не пойдет. Все его естество выражает этот ответ. Не хочет.

Ситуация принимает опасный оборот. Я обещала Эдварду, обещала Марлене, что не буду более спать в кровати малыша. Это воспринимается ими слишком остро, а лишние проблемы никому не нужны.

– Пойдем, я посижу с тобой, - протягиваю ему руку, кивая на покрывала кровати.

Ладошка с готовностью вкладывается в мою.

Это очередной большой шаг. Не могу сдержать победоносной улыбки.