– Разве это плохо?

– Это великолепно, но опыт прожитых лет говорит мне: мужчину прежде всех разговоров надо накормить!

– А чай?! А коньяк!

– Это не еда.

– Нет, Алла Владимировна, извините, но я настаиваю.

– Ладно, сдаюсь, тем более ваша Варвара так вкусно готовит!

– Алла Владимировна, только вы завтра оденьтесь так же, как сейчас.

– Встреча без галстуков?
– улыбнулась Ерёмина.

– И без смокингов.

– Хорошо, - она шагнула к Бурякову и крепко поцеловала его в губы.
– Это вам, чтобы спалось сладко.

Он хотел её прижать к себе, но она увернулась от его рук и засмеялась.

– До завтра!

Засыпал Лев Михайлович в невесомой нирване, его покачивало ожиданием будущего счастья, он летел к нему, едва закрывал глаза. Ему казалось, что он словно комета, рассекает окружающее пространство, все его условности и неприятности. Проснулся он, когда зимнее небо едва подёрнулось проблесками грядущего дня. Снизу донеслось позвякивание посуды, это Варвара уже хозяйничала на кухне. "Как же они уживутся, две женщины?
– лениво подумал он и хотел улыбнуться, но обнаружил, что улыбка ещё с вечера оставалась на его лице. Буряков легко постучал себе по застывшим щекам.
– Всё будет хорошо! Аллочка, похоже, человек терпеливый и претендовать на ведение хозяйства вряд ли будет, а Варвара к ней привыкнет".

Буряков выпил стакан кефира и съел крохотную булочку, чем вызвал бурю возмущения со стороны Варвары, уже напёкшей их целую миску. Лев Михайлович примирительно улыбнулся ей и направился в подвал, к своим железкам, он твёрдо решил, что теперь особенно пристально будет следить за своей фигурой. Ближе к обеду он поднялся в зимний сад, проверить, всё ли готово, Варвара как раз накрывала стол и что-то ворчала себе под нос.

– Варвара Ильинична, сердишься, что заставил ходить на третий этаж?

– Сержусь? С чего бы: ваше дело хозяйское, а я не хромая, могу и по лестнице походить.

– Нет, всё-таки ты сердитая.

– Да, я сердитая!
– неожиданно вдруг заявила Варвара и воинственно упёрла руки в бока.
– Я женщина чувствительная, плохих людей за версту ощущаю.

– Ты уверена?

– Ни разу ещё не ошибалась!

– И кто ж у нас плохой?

– Шатенка эта крашенная!

– Варвара!
– голос Бурякова посуровел.
– Не смей плохо говорить о моей знакомой!

– Да я не плохо, я правду, говорю.

– Варвара, не круши моего будущего счастья!
– погрозил ей пальцем Буряков.

– Лев Михайлович, - примирительно и печально сказала Варвара, - не верю я ей, боюсь, притворяется она.

– Зачем же ей это делать?

– Почём я знаю?! Может, одиноко ей, может богатого ищет.

– Ну, денег у неё у самой хватает!
– усмехнулся Буряков.

– А вы, Лев Михайлович, разве их считали?

– Варвара!
– рассердился Буряков.
– С тобой определённо невозможно спорить!

Женщина добродушно заулыбалась.

– А мой Фима и не спорит.

Буряков чопорно провёл Аллу Владимировну по лестнице на третий этаж. В своём бело-красном спортивном костюме женщина смотрелась на фоне зелёных зарослей зимнего сада ярким праздничным пятном. Она с удовольствием уселась в плетёное кресло и развела руки в стороны.

– Как же здесь хорошо! Это ваша идея, Лев Михайлович, провести здесь обед?

– Моя, - скромно потупился Буряков и приподнял бокал с вином.
– Можно, за вас выпьем?

– За нас, непременно за нас!
– подхватила Ерёмина.

Они сделали по глотку вина, Буряков положил на тарелки себе и своей гостье зелёный салат.

– Пока травки пожуём, не против?

– О, я обожаю всё зеленое и красное!

Ерёмина многозначительно приподняла бокал, Буряков торопливо схватил свой.

– Вы, Лев Михайлович, меня определённо поражаете.

– Чем же?
– довольно заулыбался Буряков.

– Выдумкой! За творчество?
– они чокнулись.
– Какова же дальнейшая программа нашего мероприятия?

– Прямо сейчас и узнаете, - Буряков встал и протянул руку.
– Пойдёмте, Алла Владимировна.

Он подвёл гостью к выходу на балкон, посадил на скамейку и всунул её кроссовки в огромные унты. Помог встать, накинул на её плечи пуховик.

– Прошу!

Они вышли на балкон. В мангале ярко тлели угли. Буряков усадил Ерёмину на качели, заботливо укрыл пледом. Поцеловал её в щёку, потом в губы, та не сопротивлялась, но и энтузиазма не проявляла, просто тихо улыбалась.

– Я сейчас, - шепнул Буряков.