В этот момент зазвонил телефон и Степашин поднял трубку. Грызлов был занят загашиванием окурка в пепельнице и не заметил испуганного и озабоченного выражения лица Степашина, пока тот не сказал громким голосом.

— Я не разрешал ничего подобного! Опознать этот борт немедленно!

Грызлов бросил незатушенную сигарету на пол.

— Что такое?

— Крупный транспортный самолет появился над авиабазой в Якутске, — ответил Степашин. — Он прошел на малой высоте и почти коснулся полосы, но набрал высоту в самый последний момент.

— Саперное подразделение, проверяющее уровень радиации?

— Они используют вертолеты, а не большие транспортные самолеты, сэр, — сказал Степашин. — Кроме того, никому не разрешалось появляться в непосредственной близости от базы.

Плечи Грызлова поникли, и он ощутил, как его лицо приобретает мертвенное выражение. Опять, прямо в тот момент, когда он уже начал торжествовать, начиналось что-то новое…

— Нет хватает места — вам придется убрать этот мусор, — сказал старший по погрузке транспортного самолета специального назначения МС-17. — Этот бензовоз и что там еще нужно убрать.

— Вас понял, — ответил усиленный аппаратурой связи брони «Железный дровосек» голос сержанта-техник ВВС Джеймс «Джей-Ди» Дэниэлса. Он и его напарник, младший капрал Корпуса Морской пехоты Джонни «Халк» Моррис стояли у погрузочной рампы, схватившись одной рукой за поручень, а в другой держа рельсовые пушки. Оба были ошеломлены увиденным вокруг опустошением — здания были сметены, грузовики и самолеты перевернуты и разбросаны, словно игрушки маленького ребенка, виднелись больше опаленные кратеры, окруженные жуткими грудами серого гравия. Абсолютно ничего не уцелело на мили вокруг.

— Уровень радиации умеренный, «Халк», все не так плохо, как мы думали, — кивнул Дэниэлс Моррису.

— Ты же мне просто зубы заговариваешь, Сардж? — Спросил Моррис. МС-17 заложил крутой вираж вправо над базой для нового захода с подветренной стороны. — Здесь взорвались четыре или пять ядерных бомб, а ты говорить, что все не так плохо, как мы думали?

— Регистрирую менее двадцати рентген в час, — ответил бригадный генерал Дэйвид Люгер с авиабазы Баттл-Маунтин. — Это безопасность на шесть часов — и намного больше в броне «Железный дровосек». У вас будет более чем достаточно времени.

— Молодой просто боится, так как у него еще нет детей, и он обеспокоен тем, что уже может и не быть, сэр.

— Да вы просто завидуете, сардж, потому, что на вас ни одна женщина не позариться.

— Разберетесь, когда вернетесь домой, мальчики, — сказал Люгер. — Готовьтесь.

Прошло несколько минут, но вскоре МС-17 еще раз прошел на малой высоте над разоренным аэродромом. Большой транспортник снизился до чуть более десяти метров над полосой. Как только самолет выровнялся и оказался у края полосы, Дэниэлс спрыгнул с рампы, сжимая в руках рельсовую пушку.

Моррис практиковался в подобных прыжках на Баттл-Маунтин несколько раз, но в подразделении все равно был человеком новым и не полностью доверял высокотехнологичному снаряжению. За свою службу в Морской пехоте он сделал множество самых разных прыжков — с самолета, с вышки, с вертолета — он прыгал с летящего вертолета без парашюта по схеме «тридцать-тридцать»: тридцать футов (девять метров) над водой на скорости тридцать узлов (50 км/ч). Но вот прыгать без парашюта с самолета, летящего на скорости в триста узлов на твёрдую землю ему не доводилось.

Но было не время задумываться о мудрости того, что он делал. Он как-то думал, что было глупее: вот так прыгать с грузового самолета или лететь в этом безумном «Кондоре», как его старшина и командир: три часа прямо над головами плохих парней в летающей пластмассовой какашке с крыльями, сброшенной с В-52, летящего на высоте двенадцать километров. Вот это была дурость. Он покрепче сжал рельсовую пушку, сделал последний глубокий вдох и шагнул с грузовой рампы через несколько секунд после того, как это сделал Дэниэлс.

В прыжке гироскопы и акселерометры брони рассчитали, параметры падения и двигатели на сапогах дали подруливающие импульсы, чтобы компенсировать попадание в струю реактивных двигателей МС-17. На подлете к земле двигатели развили полную мощность, замедляя падение, но даже при этом Дэниэлс грохнулся на бетон полосы, словно мешок с картошкой.

— Ты в порядке, сардж? — Вышел на связь Моррис.

— Так точно, — ответил Дэниэлс. Он был невредим, но повредил кабель питания и передачи данных рельсовой пушки. Он выругался про себя и поставил ее рядом с знаком обозначения расстояния у края полосы, чтобы быстро найти ее в случае чего.