– Прекратить стрельбу!

Эта команда была подана Непомнящим так громко, что не услышать её было невозможно. Поэтому в лесу пусть не сразу, но наступила тишина. Которую почти сразу нарушил Подопригора, задав наиглупейший вопрос:

– Иван Иванович, это вы?
– Прозвучал его высокий голос.
– А я думал, что вы наш тыл прикрываете.

– Так уж получилось Игорь Степанович.
– Немного ёрничая ответил Непомнящий.
– Иногда неплохо не только думать, но и действовать. Тогда уходя в свои тылы, можно и их обезопасить, и весьма удачно прогуляться по вражеским. А сейчас. Взяли трупы, трофейную технику и утащили всё это в лес. Это не авангард - иначе бы нас, уже добивало подошедшее подкрепление. Но всё равно, осмотр трофеев будем производить в лесу.

Все, кроме раненного Семченко, кинулись исполнять приказ. А Иван окрикнул устремившегося к мотоциклу сапёра:

– Игорь, ты идёшь со мной, мы осмотрим тех, кто заходил к нам в тыл, заодно снимем с них сапоги - у нас в отряде некоторые бойцы ходят в лаптях, или в пришедшей в негодность обувке, а это не порядок. ...

Глава 13

В новой землянке было сыро, пахло недавно перекопанной землёй и свежеструганным деревом. В углу сиротливо стояла ещё ни разу не разожжённая буржуйка, весьма мастерски переделанная из пустой бочки. А за столом, доски которого ещё не утратили первозданную белизну - именно так это выглядело при тусклом свете самодельного масляного светильника, сидели два человека и о чём-то тихо беседовали. Они специально уединились в этой сырой постройке, потому что разговор у них не был предназначен для посторонних ушей.

– Пойми ты меня правильно Ваня, - седовласый мужчина, судя по петлицам - старшина, рассматривал карту, лежащую перед ним на столе, - задумка у тебя великолепная. И люди за тобой пойдут. Не об этом речь: ведёшь ты себя неправильно, не так как нужно.

– Гриша, ты опять за свои нравоучения принялся.

– Я и не прекращал.
– Огрызнулся седовласый.
– Я конечно понимаю, как говорил Чапаев - из известного фильма: - ' Где должен быть командир? Впереди на лихом коне "!
– Но это в кино. А здесь, мы с тобой должны о людях думать, а не лихо шашкой махать. Поэтому наше с тобой место здесь: за этим столом. Мы должны постоянно держать руку на пульсе событий. А если ты будешь продолжать прыгать по лесу как молодой козлик - каюк нашему лесному подразделению! Полнейший каюк.

– Да пойми же меня Гриша, не могу я людей на смерть посылать, а сам этим временем в тылу отсиживаться, прячась за их спинами своих товарищей.

– Вот в этом тебя никто упрекнуть не может. Однако людям нужна твоя постоянная забота. А не её имитация в перерывах между твоих частых отлучек.

– А что я не забочусь? Вот на случай сильных дождей, мы землянки построили. По требованию Настасьи Яковлевны немного в стороне отхожие места оборудовали. ...

– Знаю, знаю. Ты ещё скажи, что все помнят, как ты под пулями раненого бойца спасал. И то, чтобы наладить более или менее нормальное питание людей собираешься налаживать контакты с местным населением. Однако не в этом дело. Ты вот что скажи мне друг мой ситцевый, почему не наказал Егора Понедько. Кто ему разрешал так зверски полицаев умерщвлять?

– Да я бы сам этих гадов прибил!
– Вспылил Иван.

– С этим и я согласен. Но зачем так жестоко забивать прикладом, а затем глумиться над трупами вырезая на лбу свастику?

– Ты знаешь, что Немчура с его семьёй сделала. Да и не забывай, что Понедько слышал, как Фашисты поступили с Фаиной: причём эти ...
– Иван грязно выругался - ... не посмотрели на то, что врач была в военной форме. Для них было достаточно того, что она Еврейка: поэтому, на неё законы войны не распространяются.

– Ну и что из этого?

– А тут, ёшкин кот. Эти иудушки ведут в фашистские застенки семью Евреев и ещё двух пожилых селян, тех которые их приютили. Надеюсь тебе не стоит пояснять, какая участь ожидала всех этих арестантов?

О том, как братья Понедько и Розенблюм привели с боевого выхода две семьи, знали все. Эта весть, сразу же стала центральной благодаря тому, что оба прибывших в лагерь семейства, были Ивановы. Как пояснял Изя, глава еврейской семьи, он при регистрации, специально взял фамилию своей супруги Елены. Ещё со времён Империалистической войны и последовавшим за ней безвластьем, мужчина помнил волну гонений на сынов Израиля: вот и решил, хоть таким способом обезопасить своих будущих детей.

Сейчас, для обеих семей строилась отдельная землянка. А пока, однофамильцы жили в рядом стоящих шалашах. Женщины, не желая быть нахлебниками, добровольно взяли на себя обязанности кашеваров и прачек; а мужчины, проходили ускоренный курс молодого бойца.

– Кстати, - спохватился Иван - пока вспомнил. Я считаю, что по окончанию обучения Изю необходимо перевести к нам в штаб.

Старшина нечего не сказал, однако его удивлённый взгляд говорил намного красноречивее любых вопросов. И Непомнящий, неспешно поправив ладонью начавшие отрастать волосы, выдержал небольшую паузу, и еле сдерживая улыбку проговорил:

– Ну и рожа у тебя Гриша, захочешь, так не вытянешь. А насчёт Изи, - улыбка ещё шире расползлась по Лицу Ивана, - насколько я знаю он ювелир. Вдобавок при нём имеется соответствующий его профессии инструмент. ...

Снова пауза: Дзюба, приготовившийся весь вечер воспитывать своего друга, не смог уловить к чему тот клонит.

– Ну и что? Ювелирная мастерская нам здесь без надобности.

– Эх Гриша, друг ты мой ситцевый. Все ювелиры должны быть неплохими художниками. И кто нам лучше него сможет делать немецкие документы, штампы и печати. Оккупанты того и гляди введут свои пропуска, а тех кто не будет иметь нужные бумаги, будут задерживаться для последующего выяснения личности.