– А-а-а, вот ты к чему о нём вспомнил? А если наши войска фрицев раньше погонят?

– А про то, что готовь сани зимой, ты слышал? Не понадобится его мастерство - успеем поставить под ружьё. Будет, хуже если не убережём мастера и будем запоздало локти кусать.

– А где ты будешь необходимые бланки брать?

– А вот это, уже будут твои люди у сельских старост, или ещё где-либо в других местах изымать. Я кстати нашёл человека, который знает Немецкий язык, как будто это его родной. ...

– Ладно, об этом мы с тобой в другой раз поговорим. А ты, не увиливай от темы.
– Старшина посуровел и голосом человека, не терпящего возражений, как он это умел, проговорил.
– В общем так, Иван Иванович, ни на какие задания ты больше не ходишь. Для этого у нас уже есть проверенные бойцы. Инженерную подготовку у нас преподаёт Пасечник. А мы с тобой, займёмся руководством. И не смей со мной по этому поводу спорить.

– Вот сходим в Драпово. Пообщаемся там с селянами, а дальше так уж и быть - стану вести более оседлый образ жизни.

Подготовка к 'рельсовой войне" шла полным ходом. В скором времени после её задумки, она стала воплощаться в жизнь - на некотором удалении от лагеря работала 'Артель" по выплавке взрывчатки из брошенных, или неразорвавшихся снарядов. Артелью её назвал работающий на ней рядовой Сотник, и как не странно, но это название прижилось к этому запретному для посторонних участку.

Ежедневно, лучшие ученики Семёна Семёновича, из тех, кого он уже аттестовал: благословив этим на самостоятельную работу, исползали всю округу в поисках открытых патронных цинков, консервных банок и подходящих снарядов содержащих взрывчатку. Был случай когда они вернулись и потребовали две телеги - бойцы абсолютно случайно нашли опрокинутый грузовик с разбросанными вокруг него ящиками со снарядами. Так уж получалось, что поисковые группы почти никогда не возвращались налегке: поэтому, на участке выплавки тротила постоянно кто-либо возился, заливая расплавленную взрывчатку в разнообразные жестянки. А новобранцы, наслушавшись страшилок про опасность этих манипуляций, старались к этому месту даже не приближаться. Впрочем, в правоте таких мер предосторожности, люди смогли убедиться воочию.

Неожиданный взрыв заставил всех 'застыть": как будто весь лагерь разом решил сыграть в игру 'Море волнуется" - на замирание. Дальше, все люди, без исключения, побежали к 'Артели". Среди первых кто прибыл на место произошедшей трагедии, были Иван и Григорий. И то, что они увидели, было ужасно. 'Разливочный стол" - где работали с выплавленной взрывчаткой, разлетелся в щепу, метрах в трёх от него было тело Сотника: он лежал на животе, раскинув руки в стороны, и не подавал признаков жизни. Кисти обеих его рук были оторваны и вместо них, из предплечий, на треть ампутированных взрывом, торчали обломки костей. Неожиданно для всех, Леонид захрипел, застонал, нелепо постарался подняться, опираясь на торчащие огрызки костей и дрожа всем телом, поднял голову. Все кто увидел его лицо, отшатнулись, люди спешно отворачивались, кто-то даже крестился: так как глазницы раненого были пусты.

– Братцы-ы-ы!
– Простонал Сотник.
– Если е-е-есть кто рядом! Братцы-ы-ы! ... Помогите-е-е! ...

Многие отвели взгляды не в силах на такое смотреть. А Леонид, завывая от нестерпимых мучений молил:

– ... Братцы-ы-ы! Будьте же людьми-и-и! Сил нет терпеть такое! Даруйте мне избавления от мук! Облегчите страдания! А-а-ы-ы!...

Первым от оцепенения опомнился Дзюба. Он неуверенной походкой подошёл к Сотнику и с первого же выстрела оборвал нить, связывающую агонирующего человека с этим светом.

Все молчали, и на сей раз смотрели на старшину. А он, как-то устало осунувшись, глядел себе под ноги, и до неузнаваемости глухим голосом проговорил:

– Если такое, или нечто подобное произойдёт и со мной, то я приказываю поступить также.

Глава 14

Люди могут сколь угодно долго тешить себя убеждениями, что как они решили, так оно и будет. Они будут строить планы, после чего стараться их придерживаться - и добьются своего. Однако бывают случаи, когда жизнь вносит свои коррективы. Подтверждением к этой аксиомы послужила весть доставленная из Драпово.

Дело шло к полудню, когда в лагере появился взмыленный и взволнованный дядька Петро и, не отвечая на приветствия знакомых бойцов, устремился к старшине. Тот как раз вёл занятия с Иваном и ещё несколькими бойцами - отрабатывали технику метания ножей, которыми их с большим запасом снабдил местный кузнец Коваль.

– Слава богу, вы оба здесь!
– Запыхавшись, выпалил Пётр Петрович и привычным движением огладил свою добротную бороду.
– Дело срочное: поспешать надобно.

– Говори внятно Дядька Петро. Что случилось, что за срочность у твоего дела?

С появлением гостя, Иван прервал выполнение упражнения, и передав ножи рядом стоящему бойцу, направился к прибывшему в лагерь мужичку: с его лица исчезла приветственная улыбка, которая появилась на его лице при появлении дорогого гостя. Он понимал, что Понедько старший просто так не прибежит, и тем более, этот умудрённый жизнью человек не будет так нервничать из-за какой либо мелочи. А это значило, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

Тем временем Петро, тяжело дыша, прислонился спиной к ближайшему от него дереву, так и осел на землю. И уже сидя, снял шапку и стал рассказывать: