– Задействовать противоракеты, перехватчики и электромагнитную завесу!

– Совместный залп с бортов БРК и фрегата туннельными и лазерными установками рассеян защитой.

Полковник не мешал Анри. Бывший инквизитор уселся на кресло в углу, достал из кармана коробку леденцов и парочку закинул в рот. Напряжение исчезло. В один миг. В данной ситуации от действий Смита особо ничего не зависело, и он сразу... не то чтобы расслабился - успокоился. От суеты таракана под нависшим тапком ничего не изменится. Или, точнее, крота в норе на пути экскаватора. Сковырнут нору ковшом или нет, от крота не зависит. Убежище было предназначено для выживания в условиях атаки с орбиты, но что будет с космопортом и городом... А про планы бывшего инквизитора и говорить нечего. Накроются они. Медным тазом, точнее - высокотехнологичными начинками боеголовок. Да и по выживанию - еще не факт. Смотря чем дальше утюжить собираются. Точечного попадания нескольких боеголовок убежище может и не выдержать. Или применения тектонического оружия.

К месту или не к месту, полковнику вспомнился его давний разговор с Радулеску, когда Смит убеждал капитана в том, что мятеж на Лауре - проект перспективный. Тогда полковник был уверен, что бомбить зоны стабильности, уничтожая доступ к ресурсам планеты, никто не станет. Идея из разряда бредовых. И Смит был прав. В тот момент и в тех условиях.

Действительно, федералы едва ли бы решились на подобный шаг. Однако в условиях войны идея оказалась не такой и бредовой. И бомбить космопорт стали. Пусть и не федералы, а халифатцы или имперцы. С их позиции акция была вполне логичной. Лишить Федерацию, хотя бы временно, доступа к источнику воларита - безусловный успех. Едва ли не стратегический. В своих раскладах полковник такую ситуацию гипотетически допускал, но считал ее маловероятной. Полагал, что эскадры адмирала Ванштейна не пропустят к Лауре противника. И на тебе.

– Восемнадцать боеголовок первой волны уничтожено, семь обезврежено. Прогноз по ликвидации остальных - девяносто девять процентов. Выпуск второй волны боеголовок. Двадцать единиц миддл и хай-миддл класса, двадцать хэви-класса. Вероятность нейтрализации - семьдесят три процента, - озвучил новые вводные помощник диспетчера.

Полковник с долей удивления отметил, что докладчика считывает данные ровным тоном. Не дрожит. Молодец парень. Профи. Или просто не осознает происходящее.

Остальные присутствующие подавлено молчали и пялились на экраны.

А помощник продолжил считывать данные компьютера:

– Третья волна. Тридцать боеголовок миддл и хай-миддл класса, пятнадцать хэви-класса и пять хай-хэви. Вероятность нейтрализации - тридцать один процент... Первая волна ликвидирована... Четвертая волна: пятьдесят единиц миддл и хай-миддл класса, тридцать хэви-класса, двадцать хай-хэви, одна - "ти-пи". Вероятность полной нейтрализации - ноль целых, семь тысячных процента.

В завершении доклада голос помощника диспетчера все же дрогнул. Потому что это - конец.

"Ти-пи". Тектоническая бомба. От которой не спасет и подземный бункер.

Финал.

Занавес.

Все замерло. Застыло. Время будто заморозилось. Анри и Клаус начали о чем-то спорить, помощник главного диспетчера бубнил цифры, но полковник их не слушал. И не слышал. Будто оглох.

Говорят, перед смертью жизнь проносится перед глазами. Однако у Смита ничего не проносилось. Не вспомнилось. Наоборот, голова опустела, мысли сделались вязкими, неповоротливыми. И почему-то подумалось о том, что леденцы попались не очень удачные. Надо бы вином их запить.

И полковник не сразу заметил, как на экранах загорелась надпись:

"Сто процентов боеголовок деактивированы в результате внешнего воздействия. Характер воздействия неизвестен".

ГЛАВА 13

Противный писк коммуникатора ударил по барабанным перепонкам. И вырвал Ветрова из объятий сновидения. Сумбурного, путанного, одновременно и приятного, и тревожного, и страшного. Где фигурировали Сола, Диана и Элизабет. Во всех смыслах - фигурировали. И пытались разорвать Антона на кусочки. То ли фантазия, то ли кошмар, не разберешь.

Экс потер глаза и поднялся с лежака, который незамедлительно исчез в стене. Экономия пространства. В небольшой каюте размещались четыре человека: помимо Ветрова, капитаны Морис и Печ, а также лейтенант Куомо. Тесновато в ящике размерами три на три на два метра, но что попишешь - условия военного корабля не позволяли пассажирам располагаться с комфортом.

Пассажиров на суперкрейсере "Сторм", в принципе, не предусматривалось проектом. И командование корабля было не в восторге от выполнения функций перевозчика для членов проверочной комиссии БФБ. Приказу подчинились, на борт приняли, на Лауру доставить пообещали, но в плане обеспечения удобства конторским чинам особо не старались. Главу комиссии полковника Робертса и его заместителя майора Дебрианн еще порадовали отдельными каютами - прикомандированные сотрудники Бюро свои места уступили, прочим же офицерам достались четырехместные кубрики сержантского состава. Недолюбливали флотские конторских, чего греха таить, и неприязнь почти не скрывали.

Антон размял шею. Затекла, равно как и плечи. А ведь на минуточку прилег, и не прикорнуть, а отдохнуть, расслабиться. Чуть-чуть. И сморило. Пару часов продрых добросовестно.

Соседи отсутствовали. Наверное, в кают-компании тасуются. Или в "столовой" - так экс, едва попав на суперкрейсер, обозвал сектор раздачи и приема пищи. И замечательно. Лишний повод не толкаться в тесноте кубрика. Ветров бросил взгляд на коммуникатор. Разбудил Антона таймер, точнее - напоминание о том, что финальное совещание перед высадкой на Лауру начнется в малом конференц-зале по плану через четверть часа. На орбиту планеты крейсер должен прибыть к полудню по корабельному времени.