Оказавшись в темноте и без весла, историк задумался:

"Куда я плыву и с какой целью?.."

Он задавал себе этот вопрос и, когда небо посветлело, стало утром...

После полудня небо снова стало темнеть, поднялся ветер...

Историк лег на дно лодки и попытался заснуть, надеясь, что сон ему поможет...

Увы, сон забыл о нем...

Какое-то время историк греб одним веслом... лодка закрутилась на одном месте...

Вдруг историк почувствовал толчок... и лодка устремилась в темноту...

Прошел час или два...

Услышал шум прибоя, крики чаек историк встал...

Наткнувшись на подводные камни, лодка резко остановилась...

Историк потерял равновесие и упал спиной в воду...

Утонуть он не успел, кто-то перенес его из воды на песок... и так нежно...

Историк ощупал себя... рукопись была на месте, не пострадала от воды...

"Надо оглядеться, какие здесь достопримечательности..."

Историк стал ходить взад и вперед...

Птицы с любопытством следили за историком, пока осмотр острова не закончился...

Остров был необитаемым, принадлежал морю и птицам...

"Однако странный остров... солнце обходит его стороной, а луна краснеет, как будто стыдится... появилась и назад попятилась... и прибой исполняет что-то траурное и трогательное, похожее на реквием...

Хорошо, что птицы не пристают, а ведь могли бы... они здесь хозяева...

Надо бы убежище от непогоды поискать, пока день не кончился, если это день..."

Историк нашел расселину в скале, улегся, завернулся в плащ, как в саван, и заснул... иногда он вздрагивал всем телом... под плащом у него была только рубашка...

Ночь длилась и длилась и не ознаменовалась чем-нибудь особенным...

Разбудил историка прибой... он исполнял что-то бравурное... чайки были солистами, они выстроились в каре в ожидании пробуждения историка...

Во сне историк правил рукопись чернильным карандашом... губы у него были как у покойника, а глаза красные и запавшие...

Птицы молча ждали...

Историк долго не мог понять птиц, а когда понял, рассмеялся, чем привел птиц в восторг, они захлопали крыльями...

Птицы просили историка вписать и их жизнь в книгу...

Историк писал, а птицы позировали...

Ночь застала историка врасплох... вдруг опустилась тьма, обняла, придавила историка к ложу... лицо у ночи было как и у историка, испуганное и смущенное...

Историк выполз наружу... он сидел с полными слез глазами и смотрел на море, на синеющие вдали горы и облака... очертаниями они были похожи на верблюдов, пасущихся на небе...

По обширности своей остров был небольшой и каменистый, самой природой он был создан для птиц, но можно было жить и человеку с воображением, каким и был историк...

Историк ходил взад и вперед и размышлял, полный смутных мечтаний, навеянных ночью...

В воздухе перед глазами историка мелькали фигуры мужчин и женщин без лиц, иногда и без тел, но с крыльями, которыми они хлопали, как попало, с восклицаниями и криками, лишенными всякого содержания...

Осыпались камни...

Историк отвлекся от хроники, глянул по сторонам и усомнился в происходящем... выстроившиеся в каре птицы напоминали толпу на площади у театра...

Историк порылся в памяти, вспомнил, что когда-то описывал это событие и сравнивал толпу граждан на площади с птицами...

"Статью не напечатали, сдали в архив, который вскоре сгорел...

Говорили, что здание архива умышленно подожгли, чтобы скрыть кражу первоисточников...

Воров нашли, осудили, но кражи не прекратились... почему?.. это тайна следствия, возможно они поймали не тех, кого надо было ловить и судить...

Если действовать без ложной скромности, разумно и последовательно можно оставить город без людей, всех осудить и сослать на острова в море... их много...

Город будет жить и процветать, если только его не загадит очередная цивилизация мертвецов... когда уж эта цивилизация уйдет, пустоту заполнят крысы... они останутся, даже если здания рухнут с грохотом и пылью...

Что-то со мной не так... я почему-то я не могу встать... у меня и руки связаны... что они хотят со мной сделать?.. веревки как будто в тело вросли, стали моим телом...

Полковник, со мной происходит что-то странное... я не хочу перемен..."

"Я тоже... продолжай..." - сказал полковник...

"Что было дальше?.. вдруг затрубила труба, за ней все остальные... их было семь, столько же, сколько у тебя жен...

Ты был среди судей в кителе довоенного покроя и босой...

Полковник, не ты ли меня связал?.. что ты замыслил?.. хочешь один здесь править?.. правь... только развяжи меня... я найду место... островов много... вон их сколько, выстроились цепью, а теперь собрались в каре... командуй, но только развяжи меня..."