Первые две недели он вел себя настороженно, да и я сама постоянно ждала от него подвоха. Резкого слова, двусмысленного поведения. Побега, в конце концов. Да и тот факт, что я теперь присматривалась к Берту, гадая, может ли он оказаться сообщником Рантор, заставлял меня вести себя сдержаннее. Возможно, от того мне казалось, что Берт тоже ведет себя как-то не так.

Однако потом лед постепенно начал таять. Маркус все чаще устраивал шутливые словесные перепалки с Бертом, улыбался мне как когда-то: вежливо, но отстраненно, вел себя все спокойнее. Мрачнел только тогда, когда речь заходила о его прототипе.

Корпус организовал ему новый паспорт и номер социального страхования. Он остался Маркусом Фростом, хотя я предлагала ему взять другое имя. Во имя конспирации он согласился изменить только часть: раньше он был Маркус Андрэ Фрост, а теперь стал Маркус Кайл Фрост. Дату рождения для верности тоже изменили. Новую Маркус назвал сразу и без колебаний. Я не знала, что именно она для него значит.

Я ждала, когда те, кто создал Маркуса, как-то себя проявят, но все было тихо. Фрай снова полностью погрузился в проект с Аркой и, наверное, какие-то другие эксперименты. С Давидом Грегсоном я за это время пересеклась по работе от силы два раза, а вне рабочего процесса он не демонстрировал ни к кому из нас интереса.

С Маль мы общались чаще, но она Маркуса заметно сторонилась. Или это мне так казалось? Раньше я просто не приглядывалась, а теперь постоянно вспоминала ее слова о том, что армия Федерации крайне жестоко присоединяла к себе земли каори. Не с этим ли была связана та «темная история» в жизни Маркуса Фроста, из-за которой он оставил службу? Говорили, что она касалась магов, но каори до присоединения тоже практиковали магию. Правда, у них магов называли шаманами.

Я не решалась спросить, потому что все вопросы о Маркусе Фросте вызывали у его двойника резкое отторжение. Но не всем это было так же очевидно, как и мне.

В тот вечер мы возвращались из очередной командировки и уже приближались к городской черте, огни окраины Даркона виднелись впереди. Расследование проходило всего в восьми часах езды от города, поэтому мы предпочли отправиться своим ходом, чем связываться с поездами и арендой автомобилей на месте. Маркус вел машину все восемь часов, но мы уже выяснили, что он практически не устает. Ему и сна-то требовалось около трех часов в сутки, поэтому он был незаменим для ночных дежурств.

Закончив диктовать отчет, чем Берт ради экономии времени предпочитал заниматься в пути, он расслабленно выдохнул и покосился на Маркуса.

— Все забываю спросить, как у тебя дела с квартирой? — внезапно поинтересовался он. — Ты уже переехал?

Маркус так торопился вырваться из Корпуса Либертад, что съехал в первую подвернувшуюся конуру, как только ему сделали документы. Это даже квартирой назвать было сложно, потому что и по размеру, и по содержанию она мало отличалась от его камеры в подземном хранилище. Но, конечно, там были окна. Маркус поначалу заявил, что ему все равно, где иногда спать между командировками, но через месяц начал искать новое жилье. Уж не знаю почему: то ли квартирка слишком сильно напоминала камеру, то ли с соседями не ужился. То ли, увидев размер своей зарплаты, понял, что может позволить себе больше. В этот раз на поиски и выбор ушло гораздо больше времени.

— Да, как раз успел перевезти вещи перед тем, как мы уехали, — отозвался он, не отрываясь от дороги. — Это было быстро, вещей у меня мало.

— Глазом моргнуть не успеешь, как обрастешь ими. — Берт улыбнулся. — Я когда из родительского дома уехал, у меня тоже был только рюкзак. А когда через год из общежития переезжал на первую съемную квартиру, потребовалась машина, чтобы все перевезти. Новоселье-то отмечать будем?

Маркус удивленно повернулся к нему, но тут же снова сконцентрировал внимание на дороге, лаконично уточнив:

— А надо?

— Почему бы нет? — вклинилась я с заднего сидения. — Небольшие праздники в кругу друзей — одна из прелестей жизни.

— Да, только у меня нет друзей, — он не удержался от язвительного тона.

Но нас им уже было не пронять.

— Когда нет друзей, многие приглашают коллег, — невозмутимо заметил Берт.

— Или сидят дома хмурые и одинокие, дуясь, что их никто не любит, — со смешком добавила я.

Через зеркало заднего вида я разглядела, как Маркус театрально закатил глаза, а по его губам скользнула улыбка, которую он торопливо подавил.

— Хорошо, — все-таки согласился он. — Новоселье так новоселье, если это необходимо.

— Отлично, — Берт посмотрел на часы, — сейчас как раз начало седьмого. Успеем заскочить в штаб-квартиру, захватить с собой, кого найдем, по дороге купим еды и возьмем несколько бутылок эля или вина.

— То есть, — опешил Маркус, — прямо сегодня?

— Почему нет? Сегодня пятница. Чего тянуть?

— У меня там даже мебель не вся.

— Стол, диван и стулья есть?

— Есть.

— А что еще нужно?