Он молчал, пристально разглядывая меня. На самом деле я толком не видела его лица, как и его глаз, но чувствовала его взгляд на себе. Я поплотнее запахнула халат и для верности скрестила руки на груди. Подошла ближе и села на диван, все еще вопросительно глядя на него.

Маркус шевельнулся, неловко кашлянув, подаваясь вперед и упираясь локтями в колени.

— У меня этой ночью были гости, — без предисловий начал он. Мне показалось, что при этом он внимательно следил за моей реакцией. — С оружием и электрошоком.

— Ты имеешь в виду, что к тебе кто-то вломился?

— Скорее всего, с целью похитить меня, — кивнул Маркус.

Сердце подпрыгнуло к горлу и забилось в нем, мешая дышать и говорить. Вот оно. То, о чем говорил Антуан. Он оказался прав: за Маркусом все-таки пришли. И я не смогла предотвратить это. Либо из меня получился очень слабенький шпион, либо в этом замешан Давид, следить за которым я не могла.

— Надо сообщить Антуану, тебе нужна защита, — я вскочила со своего места, собираясь найти телефон, но Маркус тоже стремительно поднялся и остановил меня, крепко сжав предплечье.

— Мне определенно нужна защита, но я не могу доверять Антуану, — быстро сказал он, сквозь полумрак заглядывая мне в глаза. — Я не могу доверять никому в Корпусе.

— Но ты ведь сейчас здесь. А я тоже работаю в Корпусе. Почему ты доверяешь мне?

Маркус усмехнулся, но усмешка вышла немного горькой.

— Из-за твоей привязанности к моей человеческой половине. Я могу сомневаться насчет твоего отношения ко мне в целом, но ты не сделаешь ничего дурного частичке своего драгоценного Фроста, — его голос прозвучал как обычно едко.

Маркус стоял очень близко, неровное дыхание обжигало мне щеку. Пальцы, слишком сильные для человека, сжимали мое предплечье так крепко, что было уже больно.

«Наверное, останутся синяки», — отстраненно подумала я, потому что ни одна серьезная мысль не формировалась в голове.

Мне нужно было найти слова, чтобы все ему объяснить, но он был на взводе. Слишком напряжен, чтобы долго и внимательно слушать. Начну не с того — он и меня занесет в список тех, кому нельзя доверять. И после этого я его уже не увижу.

— Маркус, послушай меня очень внимательно, — как можно спокойнее начала я. — Да, кто-то в корпусе был заодно с Рантор. Мы с Антуаном даже составили список подозреваемых, он не так велик. Мы ждали, что они проявят себя, поэтому теперь нам надо сообщить ему о случившемся. Я думаю, что список подозреваемых сейчас можно сократить практически до одного человека. По крайней мере, поставить его на первое место.

Он слегка склонил голову набок: что ж, хотя бы удалось его заинтересовать.

— И кто в списке?

— Маркус…

— Я хочу знать все имена!

А вот то, что он начинал злиться, — это уже было плохо.

— Хорошо, только отпусти меня. Мне больно.

Пальцы мгновенно разжались, Маркус отступил на шаг. Мне даже показалось, что на его лице промелькнуло нечто вроде сожаления, но в неверных утренних сумерках я не могла сказать наверняка.

— Список очень короткий, — торопливо начала я, поскольку он выжидающе смотрел на меня. — На тот момент, когда пропала документация Рантор, о происходящем знали всего несколько человек: я, Берт, Давид, Маль и Фрай.

— И Антуан, — дополнил Маркус.

— Да. Он подозревает в первую очередь Фрая, но я все эти полтора месяца наблюдала и за ним, и за Бертом, и за Маль. Никто из них не выглядел подозрительно. Вероятно, сообщником Рантор был Давид. Если задуматься, то это логично: он возглавляет службу безопасности, ему проще всего получать доступ к любым помещениям, файлам, образцам…

— Знаешь, в чем твоя проблема, Нелл, — неожиданно спокойно заметил Маркус. Мне даже показалось, что он улыбнулся. — Ты хороший аналитик, но только тогда, когда дело касается посторонних людей. Как только оказываются втянуты те, кто тебе дорог, твои аналитические способности сбиваются под натиском эмоций, которые ты хорошо подавляешь, но совсем не контролируешь.

Это прозвучало обидно. Хотя, если отбросить те самые эмоции… Пожалуй, я и сама за собой подобное замечала. Хотя бы когда возникла вся эта ситуация с Линой и Маркусом.

— По-твоему, я что-то упускаю?

— Очень многое. Во-первых, Берт. Он вел себя подозрительно, когда заставил меня пригласить вас на эту вечеринку-новоселье. Для чего? Не для того ли, чтобы лучше знать расположение комнат и обстановку в квартире?

— Или он просто тоже был привязан к прежнему Маркусу, как и я. И пытался быть дружелюбным. Знаешь, я не думаю, что Берт мог бы предать тебя. Ты не видел его после… После гибели настоящего Маркуса.