Конец был близок, мне уже не удастся его заболтать, но в тот момент, когда я окончательно потеряла надежду, во двор стремительно въехал черный вседорожник Корпуса, а следом за ним — черный седан более скромных размеров.

Оба резко затормозили, дымя покрышками. Из вседорожника выскочил Давид Грегсон с двумя безопасниками. Он громко велел Берту опустить оружие, но тот на секунду растерялся, не ожидая такого поворота. А в следующее мгновение раздались два выстрела, и Берт упал.

Мой мозг снова не поспевал за происходящим. В ушах шумело, а перед глазами все расплывалось. Я даже не поняла, откуда появился Антуан. Скорее всего, из черного седана. Он подбежал к нам, тревожно коснулся моего плеча.

— Вы в порядке? Ты не ранена?

Я только испуганно смотрела на него, пытаясь понять: мы спасены или попали из огня в полымя?

Глава 31

Я плохо осознавала реальность. Люди вокруг о чем-то разговаривали: я слышала, как Маркус, все еще опираясь на разбитую нами машину, приглушенно объяснял Антуану, что и как происходило с тех пор, как он обнаружил троих неизвестных в своей квартире, как переговаривались безопасники во главе с Давидом, но все эти голоса сливались для меня в единый неразличимый гул.

Я смотрела на тело Берта, на растекающуюся по асфальту лужу крови. Его мертвые глаза остались открыты и были устремлены на меня, а я почему-то не могла оторвать от них взгляд. Его голос все еще звучал у меня в ушах. Звучал куда отчетливее, чем голоса тех, кто разговаривал рядом.

Это больше, чем просто серия убийств, Нелл…

Антуан обнародовал доказательства, которые связывали наш магический департамент с экспериментами Рантор…

К голосу Берта неожиданно примешался второй, который я знала хуже, но который прозвучал не менее отчетливо.

Я слышу разговоры... В них упоминают Корпус Либертад. И две фамилии: Рантор и Орб…

Маркус узнал об этом за пару месяцев до гибели. Проект «Ангел» тогда уже начался, но Ангелину еще не создали. Маркус наверняка пошел с этим к руководству, то есть к Антуану, но тот ничего не сделал. Возможно, поручил Маркусу разобраться по-тихому, как потом предложил мне следить за своими коллегами, искать среди них предателя. И, вероятно, Маркус что-то нашел, раз его убили, а Рантор потом уволили. Но почему Фрай все-таки продолжил работать? Понадобилось двенадцать лет, чтобы найти доказательства против него и его департамента? Серьезно?

Больше похоже на укрывательство, на сознательное торможение расследования, но Маль сказала, что Антуан ненавидит магов. Так с чего бы он стал их покрывать? С чего бы он стал так тянуть? Чего он ждал?

Люди были возмущены и напуганы…

В обществе что-то сломалось…

Я затаила дыхание. Мог ли Антуан ждать, пока проект «Ангел» зайдет так далеко? Мог ли он использовать это, чтобы добиться чрезвычайных полномочий, усиления мер безопасности, роста ненависти к магам? Чтобы ответственность понес не только магический департамент Корпуса, а все маги, оставшиеся в Федерации?

Он так сомневался в том, стоит ли выпускать Маркуса, но не установил ни в его квартире, ни в его доме слежку…

А ведь еще тогда, когда решалась судьба Маркуса, у Антуана были основания подозревать, что Маркус однажды сорвется с цепи и станет Зверем. «Агел превратился в Зверя» — он ведь видел это на записи. Пусть он не знал, что именно и в каких объемах Маркус натворит, но ожидать подвоха был обязан. И все равно он отпустил Маркуса, дал ему полную свободу.

Потом, когда в прессе появились бы упоминания о Звере, он должен был бы догадаться обо всем и раскрыть его. Сразу, а не ждать десять лет. Чего он мог ждать?

Внутри все перевернулось от страшного, тошнотворного осознания. Антуан оставил Маркуса без присмотра, чтобы не мешать ему. Не мешать хамелеону постепенно завладеть им, превратить в чудовище.

И еще долгое время он намеренно не мешал бы этому чудовищу убивать, чтобы поселить в сердцах людей страх перед Зверем. Многолетний, парализующий. Чтобы потом вывалить на их головы правду о нем вместе с доказательствами вины магов и спровоцировать волну ненависти. Да, именно этого он и ждал двенадцать лет. То есть, будет ждать еще десятилетие.

— Нелл?!

По тону Антуана я поняла, что он зовет меня уже не первый раз. Судорожно вдохнув, я моргнула, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы, оторвала взгляд от мертвого Берта и повернулась к директору. Он смотрел на меня с тревогой и даже чем-то похожим на заботу. Маркус тоже поглядывал на меня, но я не могла понять эмоции в его глазах.

— Что?

— Все это правда? То, что рассказал Маркус.

Я растерянно смотрела на них обоих. Я ведь ничего не слышала из его рассказа. О чем они вообще говорили?