Я задрожала от страха. Вчера мне это и в голову не пришло.

Заметив это, вежливый жрец поспешил уверить меня: духи леса не позволят сожрать меня каким-то лесным тварям. О, нет! Они закусят мной сами.

После этого обнадеживающего заявления я, наконец, достала королевскую грамоту (с этого надо было начинать вчера, но мне хотелось увидеть крестьян в естественной обстановке, идиотке…) и предложила оказать содействие по быстрому сматыванию удочек. Я увидела достаточно, чтобы убедиться: слухи, доносившиеся до столицы, имеют под собой основание, а полулегендарные истории о городских девушках, отправившихся в отдаленные районы и сгинувших в лесу, были не беспочвенны. Понятно теперь, почему девушки были городские, ни одна деревенская не полезла бы ночью в лес. Хотя как им удавалось уговаривать городских, ведь в лесу просто-напросто страшно? Похоже, дело здесь нечисто. С меня хватило этнографического материала, дальше дело карательной экспедиции.

Жалко немного стража… Трогательный он какой-то. Красивый… Но как представишь, сколько людей загубил он и подобные ему чудовища…

Жрец с почтительной миной прочитал грамоту.

— Пожалуйста, можете идти. — Он сделал разрешающий жест рукой.

Я отступила, но тут жрец добавил:

— До ближайшей деревни больше дня пути. Дорога идет через лес.

Я остановилась, сдерживая бешеный стук сердца. Он знал, точно знал: я не сама вернулась, меня отпустили. И был уверен — за мной придут.

— Зачем вы мне это говорите?

— Оказываю содействие, — почтительно поклонился жрец.

— Еретик! Боишься — твои нечистые духи накажут тебя, если я уйду, так? А что ты ответишь людям короля, которые придут за моими костями? А они ведь придут, жрец!

— Миледи, не спешите меня оскорблять. Мы люди маленькие, столица далеко, лес близко, вот и приходится… Кто знает, были вы у нас? Не были?… Только лес и знает. А лес, он никому не скажет, лес не любит городских. Кроме городских барышень, конечно.

Меня пугал этот человек, в котором удивительным образом смешалось дремучее суеверие и расчетливая смекалка. Неужели такое возможно?

— Будь ты проклят, жрец, ты и твоя деревня! — в запале крикнула я. — И ваша лесная нечисть, и ваш лес, и ваши поганые суеверия!

В голосе жреца послышалась угроза:

— Вы не кричите, миледи, столица далеко, лес близко. Не стоит проклинать деревню. Переживете эту ночь — пойдете дальше, лес милостив. А то, неровен час, накличете беду…

— Как же вы собираетесь отводить меня в лес, если боитесь даже дотронуться до вернувшейся жертвы? — криво усмехнулась я, поняв, как безнадежно проиграла.

— Я дам своим людям очищение, — важно ответил жрец, недоумевая, отчего я расхохоталась.

А хохотала я от ужаса и безнадежности, хохотала, бросая вызов всему — и деревне, и лесу и Заклятым.

Когда начало темнеть, улицы опустели. Селяне попрятались по домам, позакрывали окна и двери. Вернулась в свой домик и я. Взяв свечу, прошла вдоль стен, прошептала простое, универсальное заклинание перед всеми щелями и окнами.

Потом села у окна и принялась ждать. Ждать неизбежного.

Я боялась спать: вдруг лесной страж сумеет подчинить меня во сне? И, конечно, задремала, уткнувшись лбом в стекло.

Разбудил меня стук в окно. Явился, голубчик…

— Эй, — позвал страж с улицы. — Проснитесь, пора!

— Куда пора? — не поняла я спросонья.

Он удивился.

— На суд, конечно.

Плохо дело. Он нажаловался Заклятым… страшно представить, что меня ждет на этом их суде.

Собравшись с силами, я поднялась и, вытянув руку, торжественно произнесла:

— Убирайся, лесная нечисть, иди, откуда пришел, заклинаю тебя богами неба, земли, огня и…

Страж отмахнулся.

— Вы же сами в это не верите. Отсюда далеко до столицы с вашими храмами.

Его слова нехорошо напомнили мне жреца, и я пробормотала этнографическую формулу узнавания, которая, по идее, должна помочь увидеть нечисть во всех обликах, которые она когда-либо принимала.

Либо формула никуда не годилась, либо помешало стекло, либо он действительно никогда не менял облика (в научных кругах до сих пор спорят, может ли нечисть принимать любой облик по своему желанию, и если может, то вся или только какие-то виды), но только ничего не изменилось.

— Я — это я, — сообщил страж. — Так вы идете?

— Глупости. Никуда я среди ночи не собираюсь.

— Вы очень нелюбезны. Мне придется вывести вас силой.

— Попробуйте, — посоветовала я и напоказ зевнула.

Страж исчез и в ту же минуту заскребся сразу во всех углах. Видно, городская магия не так уж и плоха: возникнув снова в окне, он имел крайне обиженный вид. Все-таки вечером я неплохо поработала.

— Зачем вы это сделали?

— Наверно, чтобы ты не смог сюда забраться.