— Вам все равно придется выйти!

— Ты действительно так считаешь? А я уверена, обсуждать больше нечего, и можно спокойно пойти спать.

— Эй, — забеспокоился страж. — Вам нельзя спать! Вы должны пойти со мной!

— Послушай. — Я придвинулась к окну. — Только честно. Что меня ждет, если я сейчас выйду?

Сегодня меня не так уж интересовал этот вопрос, но как быть завтра? Мне же еще до цели надо добраться!

Страж смешался. Да, до суда я бы не дожила.

— Вспомни, ты обещал…

— Вы вырвали эту клятву обманом, — обиделся страж. — Она недействительна!

— Вот как? — холодно ответила я. — А, по-моему, ты сам настоял, чтобы я поставила второе условие…

— Я думал, речь идет о моей жизни!

— Это было условие моего прощения. Ты его получил. О твоей жизни мы не говорили, так?

Страж вздохнул.

— Хорошо, — объявил он. — Я признаю свою клятву и обещаю довести вас до суда целую и невредимую.

Ага, значит, собирался съесть меня, не доводя до околицы. Так я и знала.

— Ты зря даешь невыполнимые клятвы. Я не пойду с тобой на суд.

— Как? — огорчился страж. Видно, не ждал такого с моей стороны: сначала выбить клятву, а потом ее не использовать.

— Не пойду, и все!

Страж покачал головой и неожиданно улыбнулся. Так он улыбался прошлой ночью, «пропуская» через заколдованную границу.

— Вам придется пойти. Если я не приведу вас на суд, — (или не съем по дороге, — мысленно дополнила я), — за вами придут сами Заклятые.

— Пусть приходят.

— Полагаете, против них помогут ваши слабенькие чары?

Нет. Я знала — не помогут. Заклинания были против нечисти, а Заклятые — это люди, они могут просто выбить дверь… или окно, здесь даже ставен нет, только хлипкие рамы с дешёвыми стёклами, ведь деревенские люди никого не боятся: пока лес милостив, его жители не переступают границы. Но Заклятые — не жители леса.

— Все равно я никуда не пойду! Им надо — пусть они и приходят!

Страж покачал головой.

— За вами придет не одна и не две. Придут все, кто ждет вас на суде.

— Пусть. Мне все равно.

— Если вам все равно, побеспокойтесь о деревне.

— При чем тут деревня?

— При том. Вы в ней прячетесь.

— Все равно, — в который раз повторила я, — какое мне дело до деревни, которая собирается оставить меня на съедение волкам?

— Действительно, — подхватил страж. — Какое вам дело, если Заклятые убьют всех? И мужчин, и женщин, и детей… детей, наверное, замучают…

— Какое мне дело до них?

— Это и передать суду? — уточнил страж и повернулся, чтобы идти.

— Постой! Подожди!

Страж остановился, не поворачиваясь ко мне.

— Это правда? Они… действительно…могут?…

— Не знаю, — честно ответил страж. — Еще никто не осмеливался проверить. Так вы идете?

— Да, — ответила я дрожащим голосом. — Иду.

Страж ждал меня на улице, пока я надевала куртку и трясущимися руками отодвигала засов.

Было свежо и прохладно. Прекрасная ночь.

Я жадно вздохнула, возможно, это последний вдох…

— Я же обещал довести вас живую до суда, — укоризненно проговорил страж. — Пока вам нечего бояться.

— Пока, — пробурчала я. — А потом?

Страж не ответил, а, может, не расслышал, повернулся и зашагал к лесу.

Не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Прощай, жизнь, патетически подумала я.

Как только мы перешли границу заповедного леса, раздался леденящий душу вой.

— Чт…чт…что эт-то? — заикаясь, спросила я.

Страж, как ни странно, смутился и, замедлив шаг, взял меня за руку.

— Сопровождение, — пробормотал он. — Знаете, положено…

— Сопровожд-дение? Зачем?

— Простите.

Он повернулся в ту сторону, откуда доносился вой, и что-то прокричал во тьму.

Мне показалось, или слов в его крике не было?

— Успокойтесь. Со мной вы в безопасности.

— А… ага, конечно.

— Успокойтесь, прошу вас! Я… я не хотел вас пугать.