А поскольку миссионеры живут на содержании паствы, молодой специалист Куарт на часть своих отпускных снял молодой специалистке номер (не одну комнату, а целых две!) в частной гостинице (единственной на весь город).

Это сделать было необходимо, ведь никто не будет месяц содержать за государственный счет больную специалистку. Через неделю, если не раньше, в государственной гостинице ко мне пригласили бы доктора, который быстро вскрыл бы мою симуляцию. Но, несмотря на это, было что-то дурное в моем согласии не только поселиться в частной гостинице, но и взять самый роскошный номер. Куарт оплатил его не на месяц, как я просила, а сразу на два. Вряд ли это его отпускные: нам столько не платят.

В гостинице с пониманием отнеслись к болезни миледи, равно как и к ее необычным просьбам, которые сыпались, как из дырявого мешка. А что делать? Изображая из себя больную, я совсем не выходила из номера и отчаянно скучала. Ничего, месяц уже почти на исходе, скоро приедет Куарт. Мы вместе съездим в деревню и, если он действительно справляется со своими обязанностями, составим отчет в ведомство, где объясним: дескать, по стечению обстоятельств Куарт принялся за эту работу раньше и показал себя с лучшей стороны, так не позволите ли вы?…

Скорее всего, нам объявят по выговору за самоуправство, после чего спокойно узаконят обмен.

Но! Это только если Куарт достоин. Если нет, я останусь в деревне выполнять свой долг, а Куарт уедет. Ему, кстати, такой вариант не понравился, он хотел меняться не глядя. Но у меня все-таки остались крупицы совести. И жители той деревни верят в меня…

Мои миссионерские документы остались при мне, так как были выписаны на конкретное имя. Посовещавшись, мы решили не писать верительную грамоту от моего имени: в случае чего она может быть неприятной уликой. А читавшие ее — неприятными свидетелями. Как я успела понять, в деревне найдется, кому прочесть грамоту, если понадобится.

Я перевернулась на другой бок, открыла книжку и с отвращением взглянула в окно. Прекрасный, безоблачный день! Синие небо, дома, позолоченные солнцем!..

А я сижу в четырех стенах!

Ужас!

Я попыталась вчитаться в книгу, «на всякий случай» прихваченную в дорогу. «Лекарственные травы. Справочник». Открыта на странице «лечебные свойства ландыша». Боги, как же мне ску-у-у-учно!!!

— Миледи, — прервала мои тоскливые размышления служанка. — Вас спрашивает какой-то господин.

— Я больна и никого не принимаю, — мрачно ответила я, не отрывая взгляда от книги. Итак, ландыш обладает сердечными свойствами…

— Я так и сказала ему, миледи. А он смеется, говорит, знает о вашей болезни. У него есть лекарство для миледи.

Или Куарт, или он кого-то прислал. Но почему тогда господин, а не сэр или мужик?

— А как он был одет?

— Обычно одет, миледи, — удивилась вопросу служанка. — Как все.

То есть как горожанин. Значит, все-таки Куарт.

— Проси его.

Служанка вышла во вторую комнату, где подошла к двери и что-то крикнула. Ей ответили, после чего она вернулась ко мне с растерянным видом.

— Миледи, говорят, он ушел. Сказал, зайдет позже.

Я пожала плечами.

— Хорошо. Как появится, пусть сразу пройдет ко мне.

Я еще раз выглянула в окно и встала с кровати. Кончилось мое заточение!

Пройдя несколько раз по комнате в ожидании Куарта, я оглядела себя и сообразила переодеться. Надо же принять более подобающий вид перед встречей с коллегой.

Одежда миссионера была более демократичной, в уставной форме присутствовал и женский вариант. Я с некоторым отвращением натянула черное платье, специально скроенное так, чтобы полностью скрыть от посторонних все тело за исключением лица и кистей рук. Летом в жару в нем будет невыносимо! Хотя, если останусь в деревне мне, наверное, придется надеть свое белое одеяние Заклятой.

Сделав еще несколько кругов по комнате, служившей мне и спальней, и кабинетом, я кликнула служанку застелить постель. Когда с этим было покончено, я улеглась обратно на кровать, уложив перед собой книгу. Итак, ландыш как сердечное лекарство…

Я бездумно смотрела на рисунок ландыша, когда в «гостиной» скрипнула дверь. Наконец-то! Шагов я не услышала, но в этом не было ничего удивительного: я сама велела постелить на пол ковры в несколько слоев.

Потом я услышала странный звук, будто железо царапнуло о дерево. Что это? Кто-то взял со стола ключ от номера? Но зачем?

Еще один звук: ключ повернулся в замке.

Боги, в чем дело? Зачем Куарту закрывать дверь?

Я только начала подниматься с кровати, как дверь в комнату отворилась — я помню, как велела служанке прикрыть ее, — и на пороге я увидела… стража, который со зловещим видом подбрасывал на ладони ключ.