— Идем. — Я шагнула в коридор. Страж закинул мою сумку на плечо и пошел следом.

У-у-у-у! Мама дорогая! Как же я могла забыть, что на улице — лето! И солнце! И жарко! А на мне — миссионерское черное платье! Из тяжелой шерстяной ткани! Наглухо закрытое! А-а-а-а!

В гостиничном номере прохлада поддерживалась благодаря набору разных ухищрений, одним из которых была сложная система вентиляции. Мне не приходило в голову: каменный мешок, именуемый городом, летним днем раскаляется добела.

Пока мы шли по городу, я держалась. Из чувства приличия. Как только мы вышли из города на королевскую дорогу, я завыла в голос. В городе хоть можно было спрятаться от солнца, а дорога оказалась начисто лишенной тени. Страж сочувственно качал головой, но молчал. И хорошо, а то мне только его замечаний не хватало. На тему того, как надо правильно одеваться в жару. На него, кстати, жара вообще не действовала.

Боги, я умру раньше, чем мы доберемся до этой деревни!

— Успокойся, Госпожа, — произнес страж, уводя меня с королевской дороги в тенистый лес. — Сейчас тебе станет лучше.

Увы, не стало. Легкий ветерок, вызванный стражем, не столько овевал мою разгоряченную голову, сколько заставлял тяжелую шерстяную юбку хлестать меня по ногам на каждом шагу. А отсутствие палящих солнечных лучей над головой уже не радовало — я успела порядком нагреться на дороге и в городе.

— Слушай, — осенило меня. — У тебя нож есть?

— Нет, Госпожа, — спокойно ответил страж, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Зачем тебе?

Мое лицо огорченно вытянулось.

— Плохо. У меня тоже нет. Этнографы не носят оружия, а миссионеры — тем более. Даже столового ножа нельзя с собой взять, — пожаловалась я. — А ножницы я оставила в чемодане.

— Зачем тебе? — повторил вопрос страж.

— Отпороть рукава и часть подола, естественно. Нам еще целый день идти, а у меня больше сил нет терпеть эту пытку!

Я помолчала и добавила:

— Жаль, у тебя тоже нет ножа. Ну, чего стоишь? Идем дальше.

— А это подойдет? — поинтересовался страж, осторожно показывая мне свою руку, на которой вместо человеческих ногтей внезапно выросли медвежьи когти.

— Н-не знаю…

— У тебя все равно нет другого выхода, — мягко напомнил страж, поднося свои когти к моему плечу.

Как оказалось, когти очень даже подошли. Страж осторожно отпорол рукава, не поцарапав меня, и не порвав ткань; он аккуратно перерезал только нитки. Потом присел на колени и отпорол нижнюю часть юбки. Благо, подол состоял из двух частей: относительно узкая верхняя, до колен, и широкая нижняя, от колен до лодыжек.

Еще я попросила его отпороть воротник вместе с неглубокой планкой, в результате чего у нас получилось короткое черное платье без рукавов, с большим вырезом на спине и глубоким декольте. Ну, может, где-то нитки торчат, но в целом неплохо.

Страж не поленился и, вернув руке человеческую форму, тщательно повыдергивал торчащие нитки. В итоге платье приобрело вполне приличный вид. А что края необработанны и махрятся, так это новейшая столичная мода, между прочим!

— А тебе идет, — заметил страж, обойдя вокруг с видом ценителя.

— Спасибо.

— Не за что, — улыбнулся страж. — Ты действительно очень красива.

— Нет, спасибо за помощь, — уточнила я. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Вот как, Госпожа? Тогда пожалуйста.

Я поспешила перевести разговор на другую тему.

— Скажи, кто шьет для тебя твою одежду? Мать?

— Да, Госпожа.

— А ты ей часто помогаешь?

— Да, — удивился страж. — А как ты догадалась?

— Заметила, — пожала я плечами. — Слишком ты сноровисто нитки порешь.

— Мои когти острее любого ножа, — пояснил страж. — Так быстрее выходит.

— Да уж. — При воспоминании о его когтях-кинжалах в непосредственной близости от моего горла мне делалось дурно. Нет, я стражу доверяла, но… а если бы я дернулась? Или он вздрогнул?

— Так, Госпожа, а это у тебя что? — спросил страж, резко хватая меня за руку и поворачивая к себе.

Я успела забыть: черное глухое платье надежно прятало разнообразные синяки, которые в большом количестве украшали мою кожу. Один из них, замеченный стражем, располагался чуть повыше локтя, был сочного лилового цвета и все еще болел.

— Ну, синяк, — ответила я, безуспешно пытаясь вырвать руку.

— Как тебя так угораздило?

— Упала, — отвела я глаза. — Нечаянно.