Я опасливо приблизилась к импровизированному ложу. Лика последовала за мной. Наверное, со стороны мы смотрелись как две дикие козы, которых заманивают в яму-ловушку, прикрытую сверху плетенкой. Сэранок возился возле костра с котелком и посудой: почистил их песком, затем составил и понес куда-то в заросли; возможно, к невидимому отсюда ручейку для последующего омовения.

— Саша, что же нам делать, — подала голос Анжелика, так и не решившись хотя бы присесть на плащ. — У меня просто голова кругом.

— Спать, — решила я. — Как там в сказках — утро вечера мудренее. В конце концов, нам же хотелось приключений? Вот они, — я обвела ельник рукой. — приключения.

— В другом мире я представляла себя как минимум принцессой, — проворчала Лика. — Ну или там студенткой магической академии.

— Ожидание — реальность, — вздохнула я, опуская свое замерзшее и усталое тело на мягкое ложе. — Ну, хотя бы дождь прошел.

Подруга присоединилась ко мне — и, судя по звукам — не одна.

— Брысь! Псик! Ну Валек, мы тут спим, а не ты!

Волк, проигнорировав все воззвания к его совести, невозмутимо улегся между нами, положив умную морду на лапы и закрыв глаза.

— Ничего, так будет теплее, — утешила я Лику. — Будем надеяться, что он не блохастый.

Валек недовольно повел ухом, словно его возмутило только что сказанное мной.

Я отвернулась от него и спиной почувствовала умиротворяющее тепло. От постели приятно пахло смолой. Ветер шумел где-то высоко в кронах деревьев, а мне казалось, что это машины проезжают по скоростному шоссе. Треск костра казался щелканьем клавиатуры компьютера; отчим часто засиживался за ним допоздна…

Мысль о родителях неприятным холодным комочком скользнула в живот и угнездилась там. Что-то они сейчас думают? И как, главное, потом объяснить им свое отсутствие? Я закусила губу и попыталась отвлечься… Очень долго перебирала я темы, под которые приятнее засыпалось, и в конце концов остановилась на самой животрепещущей… Я невольно хихикнула. Какой же рассказ без красавца-главного героя? А также героини, влюбленной в него…

Я не слышала, как вернулись наши новые знакомые.

— Саня, подъем! — сонный голос подруги разрушил мою сладкую предрассветную дремоту.

Ответом с моей стороны последовало неразборчивое мычание, плавно перетекшее в кашель. Отлично. Я села, пытаясь разлепить глаза и потирая ноющее горло.

— Добрай раніцы!* — поприветствовал меня приятный баритон Греда.

Я снова закашлялась, но нашла в себе силы встать и подойти к костру. Обоняние мое не работало, но, если зрение пока не обманывало, в котелке попыхивало аналогичное вчерашнему кушанье, только без мяса.

— Ты как? — хмуро поинтересовалась Лика, сидящая на краю нашего походного ложа, с головой укрывшись плащом.

Я решила еще покашлять, но, передумав, махнула рукой, изобразив лицом муки. Анжелика согласно закивала.

— Нарэшце южъ абудзіліся!**

На прогалину, послужившую нам местом ночлега, вышел Сэранок, про которого я с трудом вспомнила, что его именно так зовут.

Я села рядом с Ликой и отобрала у нее край плаща, который, кстати, совсем не грел, а служил скорее психологической защитой.

— Знаешь, чего я не понимаю? — зашептала мне в ухо Лика. — Почему они иногда говорят на чистейшем русском? Куда же нас занесло?

— Я еще вчера обратила внимание. А насчет куда — не имею понятия. Очень странно, мир-то вроде параллельный… — я критически оглядела одежду мужчин и утварь, с которой они возились возле костра. — Похоже, параллельный — не значит идентичный. Кажется, тут у них раннее средневековье. Мечи, кольчуги, все такое.

— И это тоже, — вздохнула Лика.

Сэранок отвлекся от помешивания дежурного блюда полевой кухни и, слегка прищурившись, уже с минуту глядел на нас.

— Ну што надзьмуліся, аки ови туркаўкі? Хадзіце снедаць!*** — позвал он нас.

— Как те кто? — переспросила я у подруги, нехотя вставая.

— Птички такие, типа голуби, — Лика для наглядности помахала руками, как крыльями.

— Типа ясно, — ответила я, дуя на кашу.

В кустах затрещали ломаемые сучья. Моя ложка так и замерла на полдороге. Гред вел под уздцы двух оседланных лошадей — вороную и пегую, насколько я разбиралась в их окрасе. Сэранок поднялся и пошел укладывать плащи в объемистые сумки, перекинутые по обе стороны седла.