— Это лошади, — подала голос Лика.

— Вижу, — согласилась я. — На них, типа, скачут, — я изобразила руками и лицом всадника на коне.

— Типа клево, — оценила ситуацию Лика.

Мы переглянулись и заржали, испугав лошадей. Впрочем, мой истерический смех тут же перешел в кашель, заставивший согнуться пополам, схватившись за грудь — там что-то обнадеживающе булькнуло.

— Думаю, время отправки придется немного отложить, — Сэранок задумчиво выгреб остатки каши из котелка и сполоснул его водой из фляги, напоминавшей перезрелый кабачок.

Гред извлек из седельной сумки тряпичный мешочек, принюхался к его содержимому, затем отсыпал примерно половину в подставленный котелок.

Лика, судя по ее лицу, давно хотевшая что-то сказать, не выдержала:

— Может, мы пока прогуляемся по окрестностям?

Я полностью поддерживала ее идею.

— Далеко не отходите, — предупредил нас Гред, помешивая в котелке, заново водруженном на огонь.

Вернувшись после недолгой отлучки, мы еще несколько минут ждали, пока содержимое котелка закипит.

Зачерпнув пахнущий ромашкой отвар деревянной кружкой с сучком вместо ручки, Сэранок протянул ее мне.

Я не спросила, что это — мне было стыдно. Вот Лика — хоть бы чихнула; нет же, только я задерживаю всех. Подруга не отличалась такой сговорчивостью — она с сомнением оглядела и понюхала содержимое своей неказистой кружки.

— Это лекарство, — как всегда кратко пояснил Сэранок. Опорожнив котелок, он вернулся с остатками пожитков к лошадям, продолжая сборы.

— Выпей отраву, тварь, — предложила я, отхлебывая дымящийся напиток. — То есть выпей отвар из трав! — после секундной паузы добавила я, сообразив по взгляду подруги, что ляпнула что-то не то.

Лика поперхнулась на середине глотка и закашлялась. Пока мы приводили ее в норму: подруга — стуча себя в грудь, я — хлопая ее по спине, наши спутники окончили сборы и теперь стояли возле лошадей, глядя на нас с неопределенными ворожениями лиц — гладкого и небритого.

— Они, наверное, думают, что мы полные идиотки, — шепотом заметила я, наклоняясь к подруге.

— Я тоже так думаю, — успокоила она меня.

Мы с сожалением поднялись с полюбившейся нам коряги.

— Куда теперь? — поинтересовалась я, робко заглядывая в глаза ближайшей ко мне лошади — черной.

— В Менск, оттуда — в Полоцк, — сообщил Сэранок, подтягивая стремена повыше. — Нужно встретиться кое с кем, узнать, были ли вести о маге, пока мы отсутствовали.

— Но вначале сделаем небольшой крюк, на полдня пути, заглянем в Алясъ, — подал голос Гред. — Вам нужны лошади и одежда.

Сэранок кивнул и указал мне на лошадь:

— Сама влезешь, едали пригодити?

Я слабо представляла себе, как он собирается мне помочь, поэтому поступила, как все герои книг, прочитанных мною, в аналогичной ситуации — а именно: поискала глазами пенек. Пенек достаточной высоты быстро нашелся. Я бы с удовольствием попросила остальных отвернуться, пока я первый раз в своей жизни пытаюсь влезть на лошадь, но все, включая Валека, нахально глазели на меня.

Стараясь казаться невозмутимой, я подвела лошадь к пеньку и взобралась на него. Уже неплохо. Первый шаг сделан. Пока я карабкалась на пенек, лошадь успела отойти от него на порядочное расстояние. Я потянула ее за повод, едва не свалившись на землю. Лика захихикала, чем добавила мне решимости. Угнездив левую ногу в стремени, я со второй попытки перекинула правую через лошадиный круп и попыталась выпрямиться в седле. Не тут-то было — я почувствовала, что позорно сползаю вправо. Чьи-то руки подхватили меня и помогли занять более устойчивое положение. Я глянула вниз. Сквозь бороду было сложно понять, усмехается ли Сэранок, но его глаза, по крайней мере, были серьезны.

Успехи Лики были более значительными — еще бы, она позволила Греду подсадить себя. Удрученная этим обстоятельством, я спихнула поводья в бок, буркнув:

— Веди. Я не умею управлять лошадью.

— Держись. — Сэранок подобрал поводья и потянул лошадь за собой.

Я с такой силой вцепилась в луку седла, что костяшки пальцев побелели. Через минуту я заставила себя немного расслабиться — придется понемногу осваивать этот вид транспорта. Во многих приключенческих новеллах присутствовало такое понятие, как дневной переход, но я смутно представляла себе, что это значит. Что ж, похоже, представилась уникальная возможность узнать.

Наши спутники, как и лошади, бодро топали вперед, а мне с непривычки уже через час затекла спина и заныло седалище — и это притом, что кони двигались шагом!

Как легко получается все у героев романов: они сутками без передышки скачут на лошадях, загоняют их, потом столько же тянутся пешкодралом; ночуют абы где, едят абы что, а в итоге появляются во дворе замка прекрасной принцессы свежие и благоухающие, аки майское утро. Кстати, насчет благоухания — я всерьез задумалась над вопросом: от наших спутников несет лошадьми, или, наоборот, от лошадей нашими спутниками? Впрочем, через полчаса пути я убедилась, что пахнут они совершенно одинаково. Специально принюхиваться для того, чтобы обнаружить этот печальный факт, не было нужды.