Софи

Мы остаемся в Лондоне на наделю, так что я работаю с ребятами, прочесывая их социальные медиа и внося коррективы. Иными словами, добавляя себя администратором во все их социальные аккаунты и время от времени выступая от их лица.

Ну и делаю снимки. Всё время. Это не сложно с «Килл-Джоном» в роли предмета для съемки. Все ребята очень фотогеничны. Я часто задавалась вопросом славы. Редко встретишь известного человека, который еще и фотогеничен, даже если обладает классической красотой. Почему так? Делает ли их более привлекательными блеск славы? Или есть нечто внутри них, отчего глазу приятно смотреть, а слава становится легкой добычей?

В чем бы ни было дело, сглаживать некоторые мгновения съемки с «Килл-Джон» — настоящее удовольствие. Не то чтобы всё проходит совсем без споров.

Киллиан всё ещё довольно сильно злится. Он бросает на меня сердитые взгляды, когда я делаю фото того, как они с Джаксом смеются, пока работают над музыкой в арендованной на неделю студии.

— Не мешаю?

— Нет, — я делаю еще один снимок. — Фактически, если хочешь широко и мило улыбнуться и задержать это выражение на своем лице, я буду признательна даже еще больше.

— Господи. Ты безжалостна. Убирайся.

— Киллс, — говорит Джакс, вздыхая. — Просто уймись нафиг.

Он поворачивается ко мне и вываливает изо рта язык, сводя зрачки зеленых глаз к носу.

Я послушно делаю снимок.

— Отлично! — опуская камеру, сажусь на пол студии. — Послушай, никто из нас не в силах изменить свое прошлое. У нас всех есть лишь настоящее. Нравится тебе это или нет, вы два фронтмена группы, а значит, вдохновляете своим примером. Люди до смерти хотят увидеть вас с Джаксом снова счастливыми. Им нужна эта уверенность.

— И ты думаешь, мы сделаем несколько снимков в процессе пофиг чего, и всё станет лучше? — спрашивает Киллиан. Его тон высокомерен, но он явно сомневается.

— Ты мне скажи, — парирую я удар. — Ты находишься в этом бизнесе дольше меня. Не считаешь публичный образ важным?

С секунду парень просто смотрит на меня. Но затем смеется и улыбается. Когда он это делает, зрелище захватывает дух. Киллиан Джеймс очень сексуален. К счастью, у меня есть иммунитет к сексуальным мужчинам. Ну, к большинству из них.

— Ладно, — говорит Киллиан, разрушая мои размышления об озлобленных менеджерах. — Я был мудаком. Это важно, даже если мне это не по душе.

— Вот. Неужели было так тяжело? — спрашиваю я.

Он подается вперед, наклонив голову так, будто собирается рассказать секрет.

— Знаешь, на самом деле мне неловко вести себя с женщинами как засранец.

— Правда? — спрашиваю я, прикусив уголок губы, чтобы не улыбаться. — Но у тебя так хорошо получается.

Джакс смеется так сильно, что откидывает голову назад, прижимая свою Telecaster к животу. Боковым зрением я замечаю, как голова Габриэля поднимается и поворачивается в нашем направлении. Он сидит в соседней студии, разговаривая с Уипом, пока тот репетирует на барабанах.

Все студии соединяются стеклянными стенами, окружающими производственную рубку. Всё это время я осознавала его присутствие, но не думала, что он осознавал мое. Очевидно, Габриэль не слышит нас, но всё же заметил смех Джакса. Опять же, становится всё более и более очевидным тот факт, что Габриэль следит за всем и вся.

Киллиан тоже смеется, а затем подталкивает мою ступню своим ботинком.

— На тебя сложно продолжать злиться, Софи.

— Помни это, когда я следую за тобой по пятам, как за собачьей попкой.

Он снова смеется — такой глубокий рокочущий звук.

— Говоришь, как Либби.

— Ох-ох, — смеется Джакс, беря пиво. — Он только что сказал тебе наивысший комплимент по шкале его оценок. Берегись, скоро ты станешь предметом насмешек и шалостей, как и все мы.

Я притворяюсь, что в ужасе, но внутри меня наполняет нежное тепло. У меня есть много друзей и знакомых. Знакомство с новыми людьми никогда не было для меня проблемой; это не сложно, когда ты от природы болтушка. Но я никогда не становилась частью дружной, тесной семьи из друзей. Возможно, все эти парни тоже не примут меня по-настоящему. Время покажет. Но мне бы этого хотелось.

Странно осознать, что я одинока, несмотря на то, что на самом деле никогда не бываю одна. Но это так. Мне хочется, чтобы кто-то знал меня настоящую, а не блестящую оболочку, которую я показываю миру.

Я оставляю Киллиана и Джакса репетировать дальше и направляюсь к Райю, а затем — к Уипу. Когда заканчиваю с фото, загружаю их на компьютер и отбираю те, что хочу использовать сегодня в социальных медиа.

Время проходит быстро, а потом мы едем проверить место, где во вторник пройдет ночное шоу. Ребята взволнованы и энергичны. Клянусь, должно быть, они берут силу в музыке, так как чем больше говорят о ней, чем больше играют, тем кажутся более наполненными силой.