— Я думала, вы будете меня отговаривать, — прокомментировала Марина.

— А вы хотели бы, чтобы я помогла вам сохранить брак или развестись? — Даша сознательно не сгладила углы и не выбрала другую формулировку. Очевидно, что если бы Марина приняла решение, то не заявляла бы о нем только сейчас.

— Я вообще-то тут! — Саша помахал руками. — Ау!

— Я не буду с ним разговаривать, — пояснила Марина Даше. — Я не намерена спасать этот брак.

Даша несколько секунд молчала, пребывая в какой-то внутренней борьбе, которую сама не до конца осознала. А потом мысли понеслись галопом.

Я чувствую раздражение, усталость и злость. Как будто я в каком-то убогом цирке. Не чувствует ли то же самое Костя? Марина и Саша упоминали, что он ссорит их специально. Возможно, сейчас, неосознанно, я поступлю так же.

Даша подвинула эту мысль в сторону и взялась за другую. Не обыгрываю ли я свою травму? Не сумела развести своих родителей, разведу хотя бы этих? Хорошие терапевты помогают клиентам, плохие — лечатся об них. Быть плохим терапевтом плохо, не надо так делать.

Ладно, это все хотя бы осознаваемые моменты, чего я не вижу? Даша осознала, что проваливается в собственные переживания, и дернула себя обратно.

Мысленно поставила пометку разобраться с этим позже и направила фокус внимания на клиентов.

А потом перед ее мысленным взором возникли несколько вариантов развития событий и методов работы. Время снова потекло в привычном темпе.

— Для начала я снова должна порекомендовать вам семейного терапевта. Я все-таки детский психолог, у меня нет задачи наладить ваши отношения в отрыве от Кости.

В некотором смысле есть, возразила сама себе Даша. Семейный терапевт, конечно, тут справился бы лучше, но есть то, что есть. С этим и придется работать. Если в начале работы был только один конфликт, у ребенка, то теперь еще и этот. Придется жонглировать двумя кеглями. Горящими. Причем во время езды на одноколесном велосипеде.

— У нас нет денег на еще одного психолога! — развела руками Марина. — На шалаву есть, а на психолога нет!

Эта фраза явно не мне адресована, подумала Даша. Вопрос о том, что они не разговаривают, можно снять. Опосредованно, но разговаривают.

— Она не шалава! — рыкнул Саша, но Марина даже голову к нему не повернула.

— Какое бы решение вы ни приняли, — пресекла Даша возможную перепалку, — вы можете показать своим детям, как можно совместно разрешать конфликты, сохраняя при этом человеческие отношения. Это, скорее всего, будет очень ценный и важный опыт для Кости.

Даша отметила, что Марина никак не отреагировала на этот крючок, в отличие от Саши. Он будто бы собрался, приготовился действовать. А вот его супруга по-прежнему сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела куда-то в сторону.

— Хорошо, что надо делать? — спросил Саша.

— Для начала было бы неплохо начать говорить друг с другом, — высказала очевидное Даша. — И не просто перебрасываться претензиями. Речь идет о… качественном разговоре. Видимо, у вас давно не было обсуждения того, что происходит между вами, что вы чувствуете друг к другу, что вас волнует.

— Я не буду с ним разговаривать! — фыркнула Марина.

— Мне кажется, или вы чувствуете какое-то… отвращение?

Марина промолчала, но стрельнула глазами в психолога.

— Обиду, злость, усталость, страх, — продолжала Даша.

— Зачем вы это говорите?! — вспыхнула Марина.

— Чтобы лучше понимать, что вы чувствуете. Это часть моей работы.

— Ну, поняли, и что теперь?!

— Теперь с этим можно работать. Итак, что вызывает эти чувства?

— Муж-бабник, например!

— Я с ней не спал! — возразил Саша, потом посмотрел на Дашу, ища поддержки. — Понимаете?! Не спал!

— Я вам верю.

— Да почему?! Почему вы верите ему, а не мне?! — взвилась Марина.

Даша поняла, что она сейчас либо разревется, либо впадет в истерику.

— Я и вам верю.

Повисла тупая тишина.

— Это как? — не понял Саша. — И ей, и мне? То есть я, по-вашему, и спал с ней, и не спал?

— Бабник Шредингера! — фыркнула Марина. Даша с некоторым уважением отметила интеллектуальный уровень шутки.

— Более того, вы оба правы, — пожала она плечами. — Давайте я поясню. Для меня важно не то, как есть на самом деле, а то, во что вы верите. Дело в том, что вы действуете, исходя из этой веры. Можно сказать, вы на нее опираетесь. Правда не имеет значения даже для вас. Марина, вы подаете на развод, потому что верите в то, что ваш муж спал с адвокатом. Александр сильно удивлен и растерян, услышав вашу претензию, потому что верит, что не спал с адвокатом. И более того — вам для чего-то нужно верить в то, что у Александра есть любовница, а Александру важно, что он с ней не спал. Зачем вам эта вера? Вопрос к обоим.