— Если вы не можете решить, то подбросьте монетку, — предложила учительница двум детям.

Сато заинтересовался. Разум будто бы выбрался из тупой дремоты.

— А это честно?

— Конечно! — заверила Наталья Ивановна и достала из заднего кармана рублевую монету. — Кто орел, а кто решка?

— Орел! — ответили Матвей и Женя в один голос. Просто потому, что решка звучит не так круто.

— Я орел!

— Нет, я!

Очевидно, спор из-за места за партой так не решить. Он просто перенесся на другой предмет. Интересно, подумал Сато, она предложит им кинуть монетку, чтобы решить, кому достанется орел, а кому решка?

— Так! Тебе орел, а тебе решка! — учительница решила вопрос радикально. — Теперь будем кидать монетку. Всегда выпадает случайная сторона, поэтому все честно.

— Это не совсем так, — неожиданно даже для самого себя сказал Сато.

Учительница удивленно посмотрела на него.

— Нет, конечно, орел и решка выпадают случайно, Костя. Это… ну, закон что ли.

— Я могу обыграть вас, — пожал плечами Сато. — Если вы мне не верите.

Наталья Ивановна чуть снисходительно улыбнулась. Сато мгновенно подавил колыхнувшуюся ярость.

— Давай попробуем сыграть, — согласилась учительница. — Орел или решка?

Сато задумался, выстраивая стратегию. Сейчас самый сложный момент.

— На одном броске вы не заметите закономерности.

— Нет никаких закономерностей, — улыбнулась Наталья Ивановна. — Но давай сыграем, как ты предлагаешь. Что надо делать?

Учительница, очевидно, была вообще рада тому, что проблемный ученик пошел на какой-то контакт. Сато внутренне ухмыльнулся.

— Придумайте комбинацию из орлов и решек — три штуки, например. И я тоже придумаю. И моя комбинация победит.

— Хорошо. Орел, орел, решка.

Сато на секунду задумался, потом кивнул.

— Решка, орел, орел. А теперь кидайте монетку, пока не выпадет одна из комбинаций.

Вокруг уже скопились дети, в том числе Матвей и Женя, которые все еще не могли поделить, кому с какой стороны парты сидеть.

— Дети, запоминайте, что будет выпадать! — учительница решила использовать момент в педагогических целях.

Рядом тут же возникли две девочки с тетрадками и ручками. Наталья Ивановна стала кидать монетку. Ученики же принялись хором оглашать результат.

Сато внимательно следил за результатом. Вероятность проигрыша, конечно, была.

— Орел! — сообщили очевидное дети.

Наталья Ивановна снова подкинула монетку.

— Решка!

Сато выдохнул, потом снова вдохнул, устанавливая дыхание на определенный темп и успокаиваясь. Фактически он уже выиграл, но учительница пока относилась к игре несерьезно и в суть не вникала.

— Орел!

Потом были решка, орел и снова орел. Дети победно заревели. Сато улыбнулся, постаравшись сделать улыбку максимально непохожей на оскал.

— Как вы думаете, дети, почему Костя выиграл?

Кто-то гиперболизированно пожал плечами — кажется, Матвей, — и этот жест был подхвачен. Плотный кружок первоклашек молотил плечами так, будто забивал сваи.

— Косте просто повезло! — улыбнулась Наталья Ивановна. — Орел и решка выпадают совершенно случайно!

Сато ждал главной фразы, и она прозвучала!

— Если мы продолжим играть, то количество побед и поражений будет примерно одинаковым.

— Я выиграю примерно в два раза больше, — возразил Сато.

Дети с интересом рассматривали до того пугающего и нелюдимого Костю.

— Давай попробуем, — глуповато улыбнулась Наталья Ивановна. Сато понимал, что это наработанная улыбка. Предназначенная для детей, но..

— Какая комбинация? — уточнил он.

— Орел, решка, орел.

Решила подстраховаться, внутренне улыбнулся Костя. Понимает, что я ее дурю, но не понимает, где.

— Хорошо. Орел, орел, решка.

Весь класс затих. Наталья Ивановна начала подбрасывать монетку.

— Орел! — завопили дети.

Сато успел заметить, как учительница стрельнула в него глазами. Начинает втягиваться?

— Решка!

Сато напрягся. Важный момент, сейчас проигрывать нельзя. Не первые две игры точно. Иначе все пойдет наперекосяк.

— Решка!

Сато сохранял спокойствие, но вот по лицу Натальи Ивановны скользнула тень разочарования. Повезло, сейчас — просто повезло.

— Орел!

Учительница в этот раз никаких признаков волнения не подала, но Сато знал, что она чувствует.

— Орел!