Саша замолчал. Даша обратила внимание, что Марина как-то по-другому смотрит на мужа.

— Да я люблю ее! — не выдержал Саша. — Что я могу поделать?! Я хотел начать все с самого начала!

Даша даже не попыталась проанализировать происходящее. Она просто признавала, что ее состояние тупости намного больше нее. Но, судя по ощущениям, возник какой-то прогресс.

— Все же говорят, что начинать надо с себя! Я и начал! Хотел, чтобы новые отношения были построены на честности, на доверии! Вот и рассказал, что… ну как бы заглядываюсь на другую. Переписываюсь с ней, флиртую! Я же мог не говорить! Понимаете?

Он посмотрел в глаза Даше, и ей показалось, что она видит его насквозь. Что Саша буквально стал прозрачным в своих намерениях.

— Я выложил все, — подвел он итог. — Покаялся, так сказать.

— В том, что переписывались с другой женщиной в интернете? — уточнила Даша.

— Ну, для вас это, может, и не проблема! — разозлился Саша, — А меня это тяготило! Да, я не трахался на стороне! Но вот такой вот я! Мне почему-то казалось, что врать — это плохо! Ну что мне с собой поделать, а?!

Даша посмотрела на Марину. Та явно пребывала в каком-то странном состоянии. Она сидела, приоткрыв рот, и, кажется, не понимала, как ей реагировать.

— Я практически себя в ее руки отдал, — грустно хмыкнул Саша. — Во всем признался, самым больным поделился. Я… Ну, не знаю. Чего вы еще хотите от меня услышать?

Даша снова почувствовала, как ее кольнула вина за недавнюю ошибку.

— И что потом?

— Все было хорошо, — пожал он плечами. — Как-то все наладилось.

— Но если все наладилось, то почему сейчас все обстоит так же?

— Ну, когда у Кости опять началось… Я как-то… — Саша сделал неопределенный жест рукой, и Даша вдруг поняла, что он плачет. По его щекам текут слезы, хотя лицо, как ни странно, не кривится в гримасе боли или отчаяния. Вообще не выражает никаких эмоций. — Я, в общем-то, понял, что это его сумасшествие, возможно, наследственное, и Марина была права. Надо было идти к психиатру. А я всех подвел и…

Он замолчал, глядя куда-то в пол. Марина положила руку ему на плечо, но он аккуратно, даже нежно отстранился.

— Не надо, — спокойно попросил Саша. — Не надо только вот жалости. Я сам все сделал. Из-за меня все это произошло. А признаться в этом… Я не слишком-то смелый парень, если честно.

— Надо иметь смелость, чтобы признаться в ее отсутствии, — возразила Даша. — И что вы сделали, когда столкнулись с результатом своих решений?

— Мне надо было с кем-то поговорить… Поделиться, как бы. Я не мог один это все… Я снова написал Ире. Да, надо было говорить об этом тут или с Мариной, но… Глупо, согласен.

Он вздохнул и развел руками. В кабинете царила какая-то невыносимая тишина. Даша с удивлением осознала, что ей стыдно. Но почему?

Из-за допущенной недавно ошибки? Из-за того, что она встала на сторону Марины? Она перестала быть психологом и стала просто женщиной, что, в общем-то, не плохо, но тогда почему она сейчас испытывает стыд и вину? Будто это она довела мужа до такого состояния! А если и она, то что?

Даша отбросила последние остатки психолога позволила себе максимально погрузиться в эти переживания именно как женщина. Перед ней мужчина, который понял, что допустил ошибку. Да, у этого есть цена, но кто не допускает ошибок? Осознал ли он, что сделал? Да. Чего еще можно требовать? Как можно злиться на человека, который буквально исповедался тебе?

«А почему нельзя?»— подал голос откуда-то из глубины оправившийся от нокаута психолог. Его раскаяние не делает мою боль меньше! Я могу злиться! А вот вина и стыд возникают именно из-за того, что я себе этого не позволяю! Я могу быть злой, я могу быть обиженной! Я имею на это право!

Манипуляция! Он ставит себя в уязвимое положение, при этом в некотором смысле делая себя неуязвимым! Он вверяет себя жене, тем самым перекладывая на нее ответственность за все, что будет происходить дальше! А еще за последствия своей же ошибки!

Даша почувствовала, как с нее будто бы сползает какое-то волшебное покрывало, мешающее думать. Он вышиб ее из равновесия! Лишил способности к анализу, просто резко изменив модель поведения!

— Александр, как вы думаете, зачем вы сейчас вывернули душу наизнанку и все это рассказали?

Марина ошеломленно, даже с какой-то неприязнью покосилась на Дашу.

— Ну… Какие были варианты? Я же… В общем, это мой косяк. Мне и расхлебывать. Я понимаю, что брак уже, наверное, не спасти. Я понимаю Марину — такое, наверное, невозможно простить. Но я хотя бы… Она хотя бы будет знать, что я не хотел сделать ей больно. Просто… Я дурак, что уж.