— Не получается!

— И не должно. Там нечему получаться, просто будь ребенком.

— Я не знаю, каково это! — взорвался Костя, — Неужели ты не понимаешь? Я вышел из пробирки в шестнадцать лет! Я никогда не был ребенком!

— Технически — нет, но формально ты был ребенком в теле шестнадцатилетнего мужчины, — Даша похвалила себя за правильное определение, пришедшее на ум без запинки. Не мальчиком, не подростком или кем-то еще. — Просто вернись к тому состоянию. Вспомни, чего ты хотел.

Костя сделал еще один круг, потом сел на пол, вытянул ноги. Задумчиво постучал кулаком по колену. Медленно, неуверенно лег на спину и уставился в потолок. Какое-то время ничего не происходило, а потом он резко перевернулся на живот, изогнулся, дернулся и встал на голову.

Даша улыбнулась и мысленно зааплодировала. У него очень ловко получилось. А говорил, что ребенком быть не умеет.

— Так пойдет?

— Не спрашивай у меня. Тебе виднее. Но если тебе интересно, то такое я периодически вижу в кабинете. Не так эффектно, как у тебя, но…

Костя постоял какое-то время на голове, потом ему надоело. Он встал на ноги, походил туда-сюда по кабинету и уставился на Дашу.

— Что? — спросил он раздраженно.

— Ничего. Я тебя злю?

— Не знаю. Просто такое ощущение, будто ты от меня чего-то хочешь!

— Как ты думаешь, чего? — Даша, кажется, даже дышать перестала.

— Не знаю! — мальчик отмахнулся и отвлекся на мячик.

Аккуратно катнул его ногой, проследил за ним взглядом. Снова толкнул мячик, на этот раз сильнее.

— Мне это не нравится, — протянул Костя. — Твое упражнение, кажется, помогает, но оно мне не нравится.

Даша уловила грусть и тревогу.

— Что именно тебе не нравится?

— Неприятные какие-то ощущения.

— Честно говоря, никто и не обещал тебе, что это будет приятно, — развела руками Даша. — Но если хочешь погрузиться в детство, стать ребенком, то придется пройти через эти неприятные ощущения.

— Мне казалось, мелкие засранцы чувствуют себя прекрасно, — возразил Костя.

— Как видишь, не всегда. Будешь продолжать?

Какое-то время Костя молча смотрел в одну точку, потом вздернул подбородок и кивнул.

— Просто почувствуй себя ребенком. Ослабь контроль, поддайся спонтанным порывам.

Мальчик вернулся к мячику. В этот раз взял его в руки, немного сдавил. Потом сдавил сильнее. А через какое-то время и вовсе сжал изо всех сил.

Даша наблюдала, как на лбу Кости пульсирует вена. А мальчик тем временем самозабвенно пытался сдавить мяч. Будто бы желая сжать его в точку, заставить исчезнуть.

Конечно, у него не получилось. Он сдался, разжал руки, тяжело дыша, и зло пнул мяч ногой, отправив его в полет. Даша отклонила голову, чтобы не получить по лицу. За годы практики она достигла в этом такого мастерства, что могла бы простоять несколько раундов с профессиональным боксером, не получив ни одного удара.

Но мяч, дважды отрикошетив от угла комнаты, вернулся к Косте. Буквально к его ногам. Костя покосился на него, но трогать не стал. Будто бы счел чем-то, не заслуживающим его внимания. Объектом, само прикосновение к которому ниже его достоинства.

Костя сделал еще один круг, осматривая гору игрушек, потом вытащил оттуда игрушечную змею.

Сел на пол, скрестив ноги, и положил змею перед собой. Не удовлетворившись ее положением, скрутил игрушку кольцом, а голову пристроил сверху. Так, будто это свернувшаяся кольцом, готовая к укусу кобра.

Сел и уставился ей в глаза. Даша поморщилась. Анализировать все, что связано со змеями… это не самое ее любимое занятие.

Костя вглядывался в глаза змеи, будто бы боролся с ней. Он не шевелился, кажется, даже не дышал. Даша внимательно наблюдала, пытаясь по выражению лица понять, кто же побеждает.

Мальчик вдруг наклонился и буквально коснулся лбом пола. Будто бы преклоняясь перед змеей. Он бережно взял ее в руки, встал на ноги и пошел к Даше.

Девушка отметила, что у него снова изменился взгляд. Снова эта хитринка и лукавость.

Даша хотела спросить у него, какую роль он отвел ей в этой игре, но почему-то не смогла. Ей нельзя говорить. Не сейчас. Сейчас происходит какой-то… ритуал?

Костя бережно положил змею Даше на колени и с каким-то издевательским, шутовским поклоном отступил назад. Развернулся и снова уперся взглядом в мячик.