— Просто проверим, чтобы убедиться, — увещевал он. — Вы можете выйти отсюда в любой момент… просто представив, что покидаете лабиринт… это безопасно…

Не знаю, чем я думала, что повелась на его слова, но через пару мгновений мы уже летели вперед, я отсчитывала поворот за поворотом, быстро сворачивая куда надо — рёв становился все громче и громче, усиливаясь с каждой пройденной развилкой, пока наконец не раздался совсем близко, и я притормозила, спрятавшись за поворотом.

— Змей в тупике, — наконец определила я расстояние. — Но поймет это не сразу…

— За ним, — скомандовал Каро. — Нужно убедиться… Или я, или … другие.

Лучше — Каро. Я скрипнула зубами и двинулась вперед, по несколько шагов, прислушиваясь. Поворот, ещё, две развилки, прямо — тупик, пока перед нами не мелькнул кончик длинного чешуйчатого хвоста.

— Вот он! — благоговение в голосе Каро было слышно отчетливо. — Ментальная ловушка тоже может работать, как запирающий артефакт…

— Каро! — зашипела я, но было поздно. Серебристая полоса сверкнула в воздухе, хвост чиркнул по стене, и вся эта туша развернулась в нашу сторону.

— Бежим! — я забыла всё, что мне говорили. Мой лабиринт или нет, флейта и контроль, попробовать…. Всё стало неважным, потому что эта псакова тварь с ревом, от которого тряслись стены — шуршала сзади….

— Леди! Выход! Нужно выйти!

К псакам такие проверки!

Я пролетела пару развилок, поскользнувшись на повороте — змей догонял, держась четко за мной, я увеличила скорость, но не успевала, я не успевала, я совершенно не успевала…

Ауч!

Щеку запекло от боли — я проморгалась — Каро отвесил мне знатную пощечину.

— Леди! Леди! — тряс меня он.

— Я тут, Каро, — прошептала я сипло. — Я тут… хватит…

Карета ехала, цокали копыта по чищенным мостовым, я жадно вдыхала и выдыхала воздух, Каро шмыгал носом — у него пошла кровь.

— Перенапряжение? — я нащупала в кармане чистый платок и протянула ему.

— Не нужно…

— Возьмите!

— Слишком сложно, — наконец выдал он.

— Что?

— Вы воспринимаете ментал, как реальность… и забываете, что это не так. Поэтому так сложно с вами работать…

— Я не менталист! И это — реальность, — фыркнула я. — От страха вполне можно умереть, или схолопотать разрыв меридианов, или получить кому, или…

Каро примирительно поднял руки.

— Он… останется там? — тихо произнесла я после долгого молчания. — Навсегда… запертым…

Каро пожал плечами.

— Я не знаю, леди, — наконец честно выдал он. — Это не снятие немилости, хотя сейчас любые плетения покажут, что вы чисты… это… переброска… И потом — это неплохо.

— Неплохо?!

— Неплохо, — твердо кивнул Каро. — Это усиление защиты… теперь, даже если вас пробьют — никто, вообще никто не может ожидать такого…

— Неплохо, — я покатала слово на языке и поежилась. Противная дрожь возвращалась, и кончики пальцев уже начали вспыхивать темной дымкой — слишком много эмоций для моего маленького источника. — Никто не видит, — я перебралась на сидение к Каро и прижалась плечом к плечу. Моветон, но мы одни — можно. — Вдвоем дрожишь не так сильно, — пояснила я шепотом.

Каро кивнул и тоже прижался немного ближе — он храбрился, держал лицо, но руки потряхивало. Всё-таки реального опыта у него ещё не много.

— Нужно сладкое, — выдала я. — Как целитель говорю.

Я выворачивала карманы — где-то точно были засахаренные орешки, несколько штук, на коленях оказались второй платок, пара золотых империалов, свиток, и коробочка, перетянутая розовой лентой — орехи не находились.

— Печенье, — Каро потянулся к коробке, подаренной в лавке. — От поклонника?

Я нахмурилась, с трудом понимая, о чем он.

— Поклонник, в Школе, — повторил он. — Знак столичной кондитерской, — Каро щелкнул по крышке. — У нас в Академии такие наборы дарили леди, чтобы выказать расположение…

— Да… в Школе, — я согласно кивнула и развязала ленту. Внутри, уложенные в виде красивого цветка, действительно лежали крохотные печеньки. На всю карету сразу запахло терпкими южными пряностями. — Угощайтесь, — я пихнула коробку Каро.

— А вы? — он деликатно откусил от одной печеньки.