Райдо цокнул.

— Или в столице принято, чтобы гости диктовали хозяевам дома, что нужно делать? — я вздернула бровь. Бутч сложил руки на груди и сурово сверлил меня взглядом, как и весь вечер до — как только считал воспоминания Каро о том, что было в Храме. И поджившая губа у Каро — я лечила — тоже подарок Бутча, огреб с легкой пудовой руки. Бутч двинул так, что щуплый Каро снес портьеры в коридоре вместе с гардинами и торшером.

Таджо не бил. Физически. Таджо бил словами, хлестал наомашь так, что даже я, которой не имели формального права указывать, прочувствовала вместе с Каро всю глубину нашего грехопадения.

Поэтому я была зла. Потому что очень часто бывала на месте Каро, потому что хренов-мозгоправ-Таджо без скальпеля и дара может вскрыть голову и препарировать душу так, что выть захочется. Каро — хотелось. Мне — нет, и я в своем праве.

— Даже вино, которое мне не позволяют налить — тоже наше. Коллекционное, из наших погребов, которое в нашу гостиную принесли наши слуги, — продолжила я насмешливо.

— Вам — хватит! — Райдо нисколько не смущаясь, отодвинул бутылку ещё дальше и налил себе ещё вина.

— И вот сейчас мы подходим к главному вопросу сегодняшнего вечера! — я отсалютовала всем и сразу пустым бокалом. — Кто вы такие, чтобы говорить леди Блау — хватит?

— Ваш дядя запретил бы вам…

— Но дяди нет, — я насмешливо развела руками. — Надо мной всего двое Старших, чье слово и право неопровержимо.

— И это испортило вас…, — буркнул Бутч себе под нос. К слову — у Бутча вино в бокале было.

— Я повторю вопрос, — продолжила я сухо. — Кто. Вы. Такие. Чтобы говорить мне хватит?

— Леди…

— В данный момент вы — Гости дома Блау. Не более того. Или я пропустила момент, когда у нас появились новые соклановцы? Не появились? Странно. Возможно, я перешла в другой Клан, и теперь у меня новые Старшие? Могла забыть под действием яда скорпиксов, — я развела руками и подмигнула Каро. Он наконец-то поднял глаза и приоткрыл рот от удивления. — Или я теперь не сира Блау, а сира Таджо? — Шах нахмурился. — Или сира Ашту? — Бутч дернулся, а Райдо напрягся. — Или сира…, — тут я прикусила язык. Знать род Райдо мне не полагалось, и никому не полагалось, и этого говорить вслух не стоило совершенно точно. — Нет? Тогда по какому праву?

— В интересах Управления, всего пять мгновений. Вам нужно только снять защиту и всё…, — снова повторил Райдо, уже раз десятый за вечер.

— Нет, — я широко улыбнулась ему. — Я почтительна и в этом вопросе слушаюсь дядю. А доступ без согласия Старшего, учитывая несовершеннолетний возраст, будет классифицироваться, как взлом сознания сиры…

— Никто не говорит про взлом!

— Только в присутствии Старших, — кротко пропела я, и насмешливо качнула пустым бокалом. — Тем более, что представитель Управления уже зафиксировал событие, — я кивнула в сторону очень несчастного Каро, которому не то что не налили, а даже не предлагали.

— С каких это пор вы так почтительны к Старшим и выполняете все правила, — язвительность так и сочилась из голоса Райдо. И бутылку, скотина, так и не дал, отодвинув ещё дальше.

— Почтительна всегда…, — ответила я твердо, — …когда мне это выгодно.

У Таджо дрогнули уголки губ, а Бутч громко фыркнул.

— Допросы, проникновение в сознание несовершеннолетних в статусе Сир, разрешено только с дозволения Старшего рода, — отчеканила я. — Если я должна быть наказана — меру вины определят Старшие. И я не вижу здесь причин для наказания Каро. Он действовал превосходно.

— Несомненно, уведомить полгорода, продемонстрировав всплеск в Госпитале — это лучшее решение!

— Лучшее. Герб Блау в небе над Керном — уведомил бы весь город.

— Если бы не поход в Храм, всплеска не было бы вообще, — тихо пророкотал Бутч. Дался им этот Храм! Можно подумать, они действительно приставили ко мне менталиста из-за немилости!

— Это внутренние дела Рода Блау, — отрезала я. — Переход с круга на круг. Всплески, вызовы на поединок, никакого отношения к делам Управления это не имеет, если я не являюсь подозреваемой. А я не являюсь?

Умница Каро ожил и резво замотал головой из стороны в сторону.

— Поединки…, — холодно протянул Таджо, сжав пальцами переносицу. Если Бутч переживал из-за Храма, Райдо рвался в лабиринт проверить всё лично, то Шаха больше всего волновал общественный резонанс, который может возникнуть. Бутч сделал хороший выбор. Шахрейн всегда предчувствует ветер. Теме школьных поединков в начале ужина было отведено много времени — из-за них я даже не смогла отдать должное кулинарным изыскам Маги. Сложно наслаждаться вкусной едой, когда непрерывно нудят в ухо.