— Одна из основных причин, как мне кажется, кроется в странном эффекте от спиртного, что все приняли в игре после известия о победе, отмены сухого закона и по случаю Нового года.

Что-то с этими напитками было не так. Слишком сильно они пьянили. Многие не могли стоять на ногах, сопротивляться же врагу серьёзно не получилось ни у кого. Даже ворота были открыты настежь. Все вышли пускать фейерверки. Возможно, что замок взяли случайно. Какой-нибудь клан после разгрома спрятался в лесу, выслали разведку и увидели пьяных до бесчувствия наших. Вошли без боя через открытые ворота. Это так, версия для размышлений.

Сюда привезли кладовщика съестных припасов — Толика, я распорядился взять его тёплым в квартире. Он за дверью. Можно позвать, — все в комнате вздохнули с облегчением. Абрамчик, как всегда, извернулся ужом и нашёл выход. Козел отпущения найден, на него надо свалить всю вину. Толик так и так покойник, а остальные ещё могут отделаться малой кровью.

Ввели Толика. Что произошло, ему не сообщили, и он стоял перед шефом, ещё не догадываясь о возможной близкой смерти.

— Говори.

ПАПа смог от ярости прохрипеть только это. Толик стоял у стола, глупо моргая, праздник он отметил хорошо и сейчас соображал плохо.

— Я, конечно, готов рассказать всё, что знаю. Но о чём говорить-то?

— Расскажи о последней партии спиртного, которую ты закупил для Нового года.

Абрамчик твёрдо решил слить Толика и сейчас был занят тем, чтобы это дело прошло без сучка и задоринки. Смерть, которую он отчётливо видел в глазах шефа, была рядом, близко, как никогда раньше. Все остальные смотрели на Толика, осуждая его заранее.

— Последняя партия?

Толик явно не понимал, из-за чего его вытащили из постели, напугав до полусмерти его подружку.

— Мы получили её недели две назад. Деньги я заплатил. По отчётам всё проходит, как обычно. Поставщики тоже не менялись. Они всё это поставляли и до моего прихода в клан. А что случилось-то?

После этого вопроса в кабинете повисла тишина, рассказывать о катастрофе, с риском получить пулю никто не жаждал.

— Ты ведь должен был проверить качество товара, так как отвечаешь за него.

Абрамчик наводил шефа на Толика, как пистолет на кролика.

— Ничего подобного.

До живого трупа стало доходить, что дело серьёзное и что его хотят подставить. Жить ему захотелось как никогда раньше.

— Ничего подобного. Моё дело — проверить документы и оплатить товар. Это всё в норме, я ручаюсь, а за качество отвечает поставщик. Внешний вид бочек я осмотрел, хоть и не должен был. А пить мне спиртное в игре вы, Андрей Павлович, сами запретили строго настрого, когда я, в первое время, все товары пробовал.

После чего тогда в бумаги и вкралась маленькая неточность. Товар я принял, работу грузчиков проследил. Бочки в кладовые закатили. Стража у дверей встала. Что я ещё должен был сделать? Меченый, подтверди, ты же возле водки тогда вился, пока я склад не опечатал. Вот — он кивает. Всё я правильно сделал. Это обычная процедура, не первый год я так делаю. Что случилось-то?

Протрезвевший Толик осторожно и грамотно уходил из-под удара. Даже не зная сути дела, он почти отвёл беду от себя. Абрамчик недовольно хмыкнул и стал срочно думать, на кого ещё перевести стрелки. Неудача в этом деле могла стоить ему жизни.

— Кто-то отравил вино, — мрачно сказал хозяин, — если не ты, то кто?

— Не может быть, — Толик побледнел и затрясся, — да я бы никогда. Невероятно. Во дворе все бочки были на виду от повозок до дверей кладовых. Никто не мог что-либо сделать. Это точно. Наших там вокруг много было. Меченый, опять же. Двери до Нового года открывать запретил Абрамчик. Сухой закон будь он… Подкоп туда не сделать — скала сплошная, а долбить — было бы слышно страже. Да и когда доставали, то заметили бы. Может магия какая, так в этом я полный ноль.

— Поставщики, — сквозь зубы проговорил шеф, ему уже было понятно, что Толик ни при чём. Замочить его будет можно и даже, вероятно, нужно, но это для острастки, чтобы остальные не расслаблялись. Кто же виноват?

— Поставщики — все НПС. Мы с ними все эти годы торгуем. Да и не могут они, программы же. Вряд ли. Единственно, что может быть, так это то, что караван долго через Чернолесье идёт и стоянки в лесу делает. Может быть, там кто-то провернул гадость какую-нибудь. Я могу к ним смотаться и расспросить, не было ли чего в дороге необычного. Они меня знают, я для них ценный клиент, если что вспомнят, то обязательно расскажут. Прямо сейчас и смотаюсь, у меня и свиток телепорта есть.

Толик уже догадался, как важно ему выйти живым из этого кабинета, и старался изо всех сил. От похмелья не осталось и следа.

— Из замка сейчас не выйти.

Абрамчик тоже верил Толику, но плана его подставить пока не отменил, другой кандидатуры в покойники найти пока не удавалось.

— Так мне и не надо из замка. Я же в Столице, в гостинице нашей лежу, Абрамчик, ты же меня сам послал за мороженым для баб. А, кстати, караванщика того я вчера видел. В Столице он. Я его мигом найду. Авторитет у нашего клана ого-го какой — вмиг расколется.