– Они без колебаний убьют их. Преследовать их было бы равносильно смертному приговору.

Я опустошаю весь стакан, чтобы почувствовать ожог.

– Ты бы оставил там Блю, чтобы он трахал её три дня?

Син вздыхает.

– Я бы ненавидел каждую секунду, но я бы это сделал, если бы знал, что это единственный способ сохранить ей жизнь.

– Я ни на секунду в это не поверю.

– Торренс держал Блю в плену несколько дней. Я понимаю все, через что ты сейчас проходишь. Гнев. Страх. Отчаяние. Но ты не можешь позволить ему контролировать твои действия, особенно когда они приводят к тому, что Уэстлин и Эллисон платят окончательную цену. Ты должен спросить себя, хочешь ли ты, чтобы они были нетронутыми или ты хочешь, чтобы они были живыми?

– Я хочу и то, и другое.

– И то, и другое - это не выбор.

Ублюдок.

Син прав. Но как, черт возьми, я могу сидеть здесь три дня и ничего не делать, пока медленно схожу с ума?

Глава 14

Эллисон Макалистер

Я смотрю на одни и те же стены уже два дня. Единственное взаимодействие, которое у меня было с другим человеком - это когда член Ордена приносит мне поднос с едой три раза в день. Взаимодействие - это неопределенный термин, так как мужчина ничего не говорит. Ни единого слова. Я лежала на кровати. Сидела в кресле. Плакала в душе. Быть здесь и не знать, жив ли Джейми или мертв, или что происходит с Уэстлин, морально изматывает. Я не знала, что могу абсолютно ничего не делать и быть такой измученной.

Я слышу, как щелкает замок на двери, и понимаю, что, должно быть, пора обедать. Тот же мужчина приносит поднос с едой и ставит его в изножье кровати.

– Я хочу увидеть свою подругу.

Он молчит, как и ожидалось.

– Я здесь уже два дня и понятия не имею, все ли с ней в порядке. Пожалуйста, позвольте мне увидеть ее.

Я боялась услышать, как Киран насилует ее, когда мы только приехали, но сейчас я была бы благодарна услышать хоть что-нибудь. Что-нибудь. По крайней мере, тогда я буду знать, что она все еще жива. Член Ордена поворачивается, чтобы уйти, снова не говоря ни слова, и я отпускаю его. Вся ярость, накопившаяся во мне за последние два дня, вырывается наружу.

– Дай мне увидеть Уэстлин, сукин ты сын.

Я беру кусок хлеба со своей тарелки и со всей силы швыряю ему в затылок, пригвождая его прямо к центру. Я уже готова броситься в атаку, когда он останавливается как вкопанный и дотрагивается до своего затылка. Вот дерьмо. Возможно, я только что сильно облажалась. Он оборачивается и улыбается и смеется, что еще больше выводит меня из себя.

– Какого черта ты смеешься?

– Ты дерзкая маленькая сучка.

Он наклоняется, чтобы поднять его, теперь уже в двух частях, и приносит мне.

– Если бы мне не приказали оставить тебя, я бы вытрахал из тебя эту дерзость.

Он ухмыляется, но больше ничего не говорит. А потом я снова остаюсь одна.

Я заканчиваю обедать и ставлю поднос рядом с дверью. Я жду целый час. А потом еще два. Уэстлин по-прежнему нет. Я сдаюсь и ложусь, чтобы попытаться заснуть. За последние два дня я спала всего пару часов, и можно было подумать, что я засну, как только моя голова коснется подушки. Но это не так. Я дергаюсь каждый раз, когда мое тело замирает.

Замок на двери щелкает, и в комнату проникает свет. Я вижу силуэт, идущий ко мне, и сразу понимаю, что это Уэстлин.

– Уэс!

Я вскакиваю с кровати, чтобы подбежать к ней, и мы встречаемся посреди комнаты.

– Пожалуйста, скажи мне, что с тобой все в порядке.

– Две минуты, Уэстлин.

Я смотрю через ее плечо и вижу силуэт высокого, широкоплечего мужчины, стоящего в дверном проеме. Киран Хендри. Я узнаю его голос, это он вел переговоры с Уэстлин. Я должна была догадаться, что нам не дадут увидеться без присмотра. Я хватаю ее за руки и сажаю на кровать рядом с собой. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть ее лицо, поскольку единственный свет в комнате исходит от двери. Мне нужно увидеть, как сильно он ее избил.

– Мне очень жаль. Я знаю, что последние два дня были для тебя адом. Неужели он жестоко избил тебя?

Она кладет свои руки поверх моих и сжимает их.

– Я в порядке.

Уэстлин лжет. Она не хочет, чтобы я чувствовала себя плохо из-за того, что она приняла предназначенное мне насилие.

– Как ты можешь быть в порядке?

– Не беспокойся обо мне. Со мной все в порядке. Правда.

Она не может говорить при Киране.

– Ты что-нибудь слышала о Джейми?

– Киран сказал мне, что он жив.

– О, слава богу.

Мне нужно время, чтобы переварить информацию. Вы можете думать, что любите человека, но провести два дня вдали от него, полагая, что он может быть мертв, и вы поймете, насколько глубоко он проник в ваше сердце. Я понижаю голос, надеясь, что он меня не услышит.

– Что с нами будет?

– Киран оставил меня в своей комнате сразу после того как мы приехали. Я думаю, что он и Совет нового ордена встречались с Таном, Сином, Митчем и Джейми. Это все, что я знаю, но у меня такое чувство, что они должно быть договорились о нашем возвращении.